Биографии Характеристики Анализ

Франция в конце XIV- начале XV в. Восстание кабошьенов

КАК ВОЕВАЛИ В КОНЦЕ XIV ВЕКА

Здесь мы подробнее остановимся на том, каким, собственно, образом велась война в исследуемую нами эпоху. Для того чтобы наиболее полно осветить этот вопрос, рассмотрим последовательно военное дело западных, потом восточных соседей Руси, а уже затем отличия и особенности военного дела на Руси в эпоху Куликовской битвы.

В Западной Европе XIV века господствовало рыцарство, как основной род войск. Сила армии измерялась не количеством солдат, а числом рыцарей, то есть «копьями». В «копье» был один рыцарь, который, собственно, и считался полноценным воином, и весьма произвольное количество его слуг: сержанты, оруженосцы, коноводы, копейщики и стрелки. Таких слуг могло быть от двух до десяти, в зависимости от достатка рыцаря и от его потребностей. Собственно, слуги являлись при рыцаре вспомогательной силой и редко сражались самостоятельно. Главной их задачей было поддержание боеспособности рыцаря, вооружение его перед боем и посильная военная поддержка в бою. Вооружать и содержать слуг своего «копья» должен был сам рыцарь.

В рыцарской армии не было строгого разделения на рода войск. Каждое рыцарское «копье» представляло из себя особую боевую единицу и большей частью вело боевые действия самостоятельно. Большие сражения между такими армиями были делом нечастым. По большей части война заключалась в грабительских набегах на территорию противника и в осаде укрепленных пунктов. Но даже и во время больших сражений рыцари зачастую сражались не плотным конным строем, а отдельными «копьями». Внутри «копья» была довольно высока слаженность действий – воины были личными слугами рыцаря – прекрасно вышколенными, понимающими своего сеньора с полуслова. А вот взаимодействие рыцарей между собой было проблемой. Дело в том, что рыцарь и его небольшая личная дружина могли довольно много времени уделять совместным военным тренировкам. Но собранное вместе феодальное ополчение, состоящее из сотен рыцарских «копий», было организмом весьма рыхлым, недисциплинированным и непостоянным. Бесплатная служба рыцаря своему сеньору в Европе составляла 40 дней в году, а иногда и меньше. Для того чтобы держать своих рыцарей в строю дольше, призвавшему их на войну властителю обычно приходилось платить им немалое жалованье. Как правило, королям и князьям средневековой Европы не хватало денег даже на то, чтобы вести, собственно, войны. А уж о том, чтобы постоянно собирать рыцарские ополчения ради строевых учений, не могло быть и речи.

Рыцарский шлем. Милан, 1361 – 1366 гг.

Рыцарский доспех. 1390 г.

Меч ХIV-ХV вв.

Впрочем, иногда рыцари и их наиболее хорошо вооруженные и обученные конные слуги – сержанты выделялись в отдельный конный строй. В таком случае все остальные, пешие воины «копий» либо оставались в укрепленном лагере, либо ставились отдел ьным от рыцарей строем.

Сами рыцари были вооружены наилучшим, для западноевропейской кавалерии, образом. Корпус закрывался цельной кирасой, бригантиной или кольчугой. Железные доспехи рук и ног крепились к корпусу при помощи кожаных ремней, петель или пряжек. Рыцари XIV века предпочитали носить «бацинеты» – конические шлемы с опускающимся забралом, которые защищали голову и от копейного удара, и от удара мечом. Главным оружием рыцаря было копье. В бою он стремился им убить или вышибить из седла вражеского рыцаря. Если копье ломалось, рыцарь брался за меч. Если возникала необходимость пробить особо прочные доспехи противника, то он мог использовать булаву, шестопер или клевец.

В одном средневековом романе так описывается бой рыцарей:

Нет, копья не для красоты!

Удар – и треснули щиты,

Разваливаются кольчуги,

Едва не лопнули подпруги.

Переломились копья вдруг,

Обломки падают из рук.

Но глазом оба не моргнули,

Мечи, как молнии, сверкнули.

Обороняться все трудней .

Щиты остались без ремней ,

Почти что вдребезги разбиты .

Телам в сраженье нет защиты .

Нет , не вслепую рубит меч ,

А чтобы вражий шлем рассечь .

Булава-шестопер, ХIV-ХVI вв.

Рыцарская лошадь также была защищена доспехом, зачастую не только стеганым, но и металлическим. Но вообще-то во время рыцарского поединка наносить удары по лошади противника, а не по самому противнику, считалось делом бесчестным. Тем более что обученные рыцарские кони, способные долгое время носить тяжеловооруженного рыцаря, были очень дороги. Такого коня каждый рыцарь стремился взять живым в качестве трофея.

При мастерстве необходимом

Конь остается невредимым.

Противнику пробейброню,

Неповредив его коню.

Незря закон гласит исконный:

В бою всегда красивей конный.

Бей всадника – коня не тронь!

И невредимым каждый конь

В кровавом этом поединке

Остался, будто на картинке.

Рыцарская лошадь. 1450 – 1460 гг.

На западе войны делились на «благородные» и «смертельные». «Благородная» война была своего рода поединком как между отдельными рыцарями, так и между целыми королевствами. В такой войне обе стороны обычно придерживались ряда условностей, точное выполнение которых превращало войну просто в одно из развлечений знати, лишь немногим более опасное, чем турнир или охота. Рыцарей противника старались, по возможности, не убивать, а брать в плен. По окончании боевых действий, а иногда и ранее, такого пленного рыцаря отпускали домой, взяв у него в качестве трофея боевого коня и все его военное снаряжение. Зачастую за самого пленного рыцаря брался выкуп. Таким образом, рыцарь-победитель наживался, а проигравший оставался жив, хотя и нес серьезные убытки.

При описании подобных, «благородных» войн, хронисты порой, даже приуменьшали потери проигравшего противника, так как считалось, что убийство благородных рыцарей, пусть даже и вражеских, не делает чести победителям.

«Смертельные» войны велись на Западе против восставших простолюдинов, а также против любых иноверцев, к которым рыцари относили еретиков, язычников, мусульман, православных – короче, всех, кто не подчинялся римско-католической церкви и не принадлежал к избранному кругу европейской знати.

В «смертельных» войнах все средства были хороши, а убийство противника, пусть даже и доблестного, равно как и бесчеловечное обращение с пленниками грехом и позором не считались.

Рыцарь в доспехах. Современная реконструкция

Рыцарь в шлеме. Современная реконструкция

Кроме собственно рыцарского войска, составляющего основную силу, в западных армиях применялось и ополчение: городское или земельное. Оно состояло из пеших вооруженных простолюдинов. Если рыцари и отчасти их слуги, входящие в «копье» имели некоторый боевой опыт и время для военных упражнений, то ополченцы были людьми сугубо гражданскими и почти никакого военного опыта не имели. Боеспособность ополченцев, да и вообще любой пехоты, традиционно считалась в средневековой Западной Европе низкой. Обычно ополченцев, да и рыцарскую прислугу, если она строилась отдельно от своих рыцарей, сгоняли в некое подобие фаланги – в ощетинившийся копьями прямоугольник или каре. Единственной боевой задачей этого строя было – не разбежаться. Приведенные в расстройство отряды рыцарей могли укрыться за подобным построением, а затем, немного отдохнув и придя в себя, снова атаковать противника.

При разгроме рыцарской кавалерии одной из армий, ее построенная таким образом пехота, как правило, обращалась в бегство, а если и оставалась стоять на месте, то не могла оказать длительного сопротивления атакующим ее конным или пешим рыцарям. Иногда, для того чтобы повысить устойчивость пешего строя против вражеских атак, в него вставали, спешившись, сами рыцари. Именно такой прием обеспечил победу англичанам при Пуатье и Азенкуре. Уверенные, что, когда дело дойдет до рукопашной схватки, рыцари будут сражаться вместе с ними, английские пешие лучники не обратились в бегство при виде атакующей их французской кавалерии и вели стрельбу до последней возможности, с максимально близкого и опасного для противника расстояния.

Но битвы при Пуатье и Азенкуре являются скорее исключением. Да и английские лучники – это профессионалы, наемники, а не ополченцы. Зная о низких качествах мобилизованной опол-ченческой пехоты, западноевропейские военачальники не стремились без крайней необходимости выводить ее в поле. Зачастую пехота оставлялась рыцарями для защиты укрепленного лагеря. Вообще, ополчение, если его и призывали, старались использовать при земляных работах или в обозе. Основной задачей городского ополчения была защита от врага городских стен.

Городское ополчение было более дисциплинированным и организованным, чем сельское. Горожане, сами производящие оружие и располагающие значительными денежными средствами, были вооружены лучше, чем сельские ополченцы. Вооружение богатых горожан порой было не менее дорогим и хорошим, чем у самых знатных рыцарей. Мобилизовать и организовать городское ополчение тоже было намного проще, чем сельское. Горожане уже были организованы по улицам или цехам и имели привычку слушаться своих начальников. Сбор городского ополчения занимал не несколько дней, а несколько часов или даже минут. Ведь города были самой лакомой добычей для противника и часто подвергались нападениям.

По определенному сигналу – как правило, тревожному набату, горожане собирались на площади, а порой и сразу вставали на городские стены, чтобы защитить от врага свое имущество и жизнь. Но вдалеке от своего родного города ценность такого ополчения была значительно ниже. Ведь главной силой ополченцев была их численность. Защищая свой город, горожане питались из собственных запасов. Но в походе это было невозможно. Снабжение многочисленного войска – дело весьма хлопотное и трудноосуществимое в условиях средневекового натурального хозяйства.

Таким образом, сельским ополчением в Западной Европе пользовались крайне редко, и почти всегда безуспешно. А городское ополчение применялось в основном для защиты родного города и иногда для военных операций в его ближайших окрестностях.

Еще одним видом западноевропейского войска XIV века были наемники. Как правило, это были отряды профессиональных воинов – выходцев из одной страны. Швейцарцы, фламандцы, бретонцы, гасконцы, шотландцы, албанцы, хорваты, арабы, англичане – вот далеко не полный список тех народов, которые поставляли своих воинов соседним странам.

Наемники были специалистами: стрелками, копейщиками, легкими кавалеристами. Военные подразделения наемников были, несомненно, гораздо более боеспособны, чем ополченцы, но все же не могли самостоятельно противостоять главной силе европейского средневековья – рыцарям. Наиболее известные среди этих наемников – английские, а точнее – валлийские из Уэльса) стрелки. Они приобрели свою славу благодаря победам английской армии при Креси, Пуатье и Азенкуре. Но без деятельной поддержки английской рыцарской армии ни одна из этих побед не была бы реализована. Рыцарская армия в Западной Европе XIV века составляла главную военную силу.

Требушет – осадное орудие для метания крупных камней. Такие орудия использовались при длительных осадах. Их привозили в разобранном виде и собирали, либо строили на месте из подручных материалов

Швейцарская пехота, умеющая организованно, не ломая собственный строй, атаковать противника, вышла на поля сражений Западной Европы лишь во второй половине XV века. Но в XIV веке основной действующей силой Западной Европы, несомненно, являлась рыцарская конница, а пехота была способна лишь на вспомогательные и оборонительные действия. Даже ставшие к этому времени самостоятельной политической силой германские и итальянские города предпочитали нанимать для ведения сухопутной войны соседних рыцарей и вооружать по рыцарскому образцу часть своих граждан.

Аркбаллиста – порок. Использовался для метания небольших ядер. Обычно ядра были каменные или, в отсутствие камней, деревянные, глиняные, иногда свинцовые

С XIV века начинает развиваться в Европе огнестрельное оружие, главным образом – артиллерия. Но в рассматриваемую эпоху артиллерия все еще – вспомогательное оружие, очень несовершенное и громоздкое, дающее пока, скорее, психологический, чем практический эффект. Основной артиллерией XIV века являются разнообразные метательные машины. Главным образом требу-шеты и аркбаллисты в русских летописях именуемые – пороки).

На Ближнем Востоке и в Великой степи, простирающейся от Балкан до Тихого океана, военное дело строилось на совершенно иных, чем в Западной Европе, принципах. Если в Европе XIV века основным оружием боя были меч и копье, то в Азии и Восточной Европе основным видом оружия можно по праву назвать лук.

Дело в том, что западноевропейские луки в эту эпоху гораздо менее совершенны, чем азиатские и восточноевропейские. Знаменитый, воспетый западноевропейской беллетристикой, английский тисовый лук имел длину от полутора до двух метров и был конструкцией довольно тяжелой и неудобной. Азиатский же сложно-составной лук не превышал длины 107 см и был, соответственно, заметно легче и удобнее. Из длинного цельнодеревянного лука стрелять с коня невозможно. Пехотинец, чтобы стрелять из такого лука, должен упереть его нижнюю часть в землю. А из составного азиатского лука можно стрелять не только с места, но и на бегу, а также двигаясь верхом на коне. Дальность стрельбы из азиатских луков также значительно превышает дальность стрельбы из европейских цельнодеревянных. Если учесть все эти факторы, то получится, что по своим боевым качествам европейский лук примерно вдвое уступает восточному составному композитному) луку.

Вынимает он, Потык,

Из налуча свой тугой лук,

Из колчана – калену стрелу,

И берет он тугой лук в руку левую,

Калену стрелу в правую,

Накладывает на тетивочку шелковую,

Потянул он тугой лук за ухо…

Заскрипели полосы булатные

И завыли рога у туга лука.

Так описывается русский композитный – составной лук в русской былине о Михайло Потыке. На Руси и в Великой степи применение лука во время боя было делом повсеместным. А в Западной Европе применение лука считалось делом простолюдинов – наемников и ополченцев. Рыцари считали применение лука в бою делом постыдным (хотя во время охоты пользовались луками и арбалетами).

В Западной Европе предпочтение отдавалось решению боя путем рукопашной схватки, а лук рассматривался как не очень-то эффективное вспомогательное средство. Рыцари из европейского эпоса луками не пользуются. А вот русские богатыри и степные батыры, судя по былинам и эпическим преданиям, часто пользуются луком.

Вот как описывается поединок легендарных иранских витязей Рустама и Сухраба в эпической иранской поэме «Шах-Наме»:

Мужи на вызов чести поднялись,

За луки медные они взялись.

Пошли стрелять. От их пернатых стрел

Степной онагр укрыться б не успел.

Летели стрелы гуще листопада.

Скажи: «Стрелять друг в друга им отрада!»

Несомненным преимуществом восточных армий было наличие большого количества конных лучников, и вообще большого количества легковооруженной мобильной кавалерии. Конные лучники могли обеспечивать разведку и охранение основных сил своей армии, а также постоянно тревожить противника, осыпая его строй стрелами издали, с дистанции, на которой прицельный выстрел по движущейся мишени невозможен. К тому же, учитывая, что дальность выстрела из азиатского композитного лука больше, чем из европейского, встретившись с европейцами, азиатские воины могли обстреливать даже лучников противника ничем не рискуя.

Единственным спасением от такого утомительного стрелкового боя было – приблизиться к конным лучникам противника и вступить с ними в рукопашный бой. Но монгольские, да и другие азиатские конные лучники были обучены организованно и быстро отступать от превосходящего противника, заманивая его в засаду или в неудобное для боя место, а затем, в нужный момент, снова атаковать. Тяжеловооруженные европейские рыцари на своих крупных, но неповоротливых конях, не могли догнать отступающих легких конников и навязать им привычный рукопашный бой.

Именно поэтому немногочисленная армия Батыя в 1240 – 1241 годах с легкостью расправилась с рыцарскими армиями Польши, Германии и Венгрии. В отличие от европейцев, монголы вступали в рукопашную схватку лишь максимально использовав преимущество своего стрелкового оружия.

Противостоять легковооруженным конным лучникам кочевников могла лишь столь же мобильная легкая конница оседлых народов. Оседлые народы, имеющие непосредственную границу с кочевниками, вынуждены были такой конницей обзавестись. Так, еще в домонгольский период у русских князей были соответствующие отряды легковооруженных всадников на быстрых конях, как из собственных дружинников, так и из наемников – половцев, черных клобуков и т. п. Отряды конных лучников также имелись в китайской, иранской, византийской армиях. А западноевропейские государства, не граничащие непосредственно с кочевниками, подобного рода войск не имели.

Обучение и содержание профессиональных конных стрелков в постоянной боеготовности для народов оседлых было делом довольно затратным. Их необходимо было кормить и довольно высоко оплачивать.

Кочевники же, благодаря своему образу жизни и способу ведения хозяйства, были уже готовыми кавалеристами – лучниками. Земледелец, работающий всю жизнь на пашне, не имел никаких боевых навыков. Кочевник же, принужденный самой жизнью охотиться и охранять при помощи лука от волков свои стада, был уже вполне обученным воином.

У монголов, превзошедших в своем искусстве ведения войны не только оседлые, но и кочевые народы, существовал обычай загонной охоты. Вот как ее описывает известный исследователь Харольд Лем:

«Монгольская облавная охота была той же регулярной компанией, но только не против людей, а против животных. Участвовала в ней вся армия, и правила ее были установлены самим ханом, который признавал их нерушимыми. Воинам (загонщикам) запрещалось применять против животных оружие, а дать животному проскользнуть через цепь загонщиков считалось позором. Особенно тяжко приходилось по ночам. Месяц спустя после начала охоты огромное количество животных оказывалось согнанным внутри круга загонщиков, группируясь около их цепи. Приходилось нести настоящую сторожевую службу: зажигать костры, выставлять часовых. Давался даже обычный «пропуск». Нелегко было поддерживать ночью целостность линии аванпостов при наличии перед ней возбужденной массы представителей четвероногого царства… Понятно, насколько такая обстановка была благоприятна для проявления воинами молодечества и удали; например, когда одинокий кабан, а подавно, когда целое стадо таких разъяренных животных в исступлении бросалось на загонщиков».

Загонная охота

По окончании загона, хан первым открывал охоту. Убив лично нескольких животных, он выходил из круга и, сидя под балдахином, наблюдал за дальнейшим ходом охоты. Следом в круг входили царевичи и темники, затем младшие начальники и простые воины. Охота, таким образом, иногда продолжалась в течение целого дня, пока, наконец, согласно обычаю, внуки хана и малолетние княжата не являлись к нему просить пощады для оставшихся в живых животных. После этого кольцо размыкалось, и охотники приступали к сбору туш.

Такая охота была своего рода военными учениями – прекрасной школой взаимодействия в обстановке, максимально приближенной к военным действиям. Проводилась подобная охота ежегодно, а порой и по несколько раз в год.

Вообще, в странах Востока дисциплина и взаимодействие во время боя были гораздо более развиты, чем в Западной Европе. Русские князья, византийские императоры, арабские владыки и монгольские ханы содержали за государственный счет довольно крупные дружины, которые, собственно, и составляли костяк их армии. Европейские государи таких крупных дружин не имели. Их армия большей частью состояла из феодального рыцарского ополчения, в целом весьма не дисциплинированного и не умеющего слаженно действовать во время боя. Именно этим объясняется различная боевая тактика восточных и западных армий.

Западные стратеги, собрав в единый кулак конную рыцарскую массу, предпочитали, обнаружив противника, немедленно бросить на него все свои силы. Почти всегда ставка делалась на первый массированный удар, и именно он решал исход дела. Дело в том, что рыцарское ополчение из-за своей недисциплинированности было неспособно долго находиться в виду противника, не бросаясь на него в атаку. Рыцари, которых военачальник попытался бы надолго удержать в резерве, просто не подчинились бы ему. Ведь находясь в резерве, они могут остаться без добычи и без славы. В то же время обращенная в бегство рыцарская конница остановиться уже не могла, так как ни один из рыцарей не мог во время бегства рассчитывать на помощь других. Мало того, даже притворное отступление рыцарской конницы, из-за общей ее недисциплинированности, легко могло обратиться в паническое бегство, и потому военачальники Запада почти никогда не решались применять в бою подобный прием.

Татарские шлем и копье XIV в.

Монгольское войско с тактической точки зрения было полной противоположностью рыцарскому. Монголы были приучены атаковать и отступать по приказу военачальника. Притворное бегство с целью заманить врага в засаду было их обычным приемом. Таким же было и применение резерва. Собственно, этих резервов, как правило, было несколько – монголы, постепенно вводя в бой все новые силы, атаковали противника волнами, каждая из которых была сильнее предыдущей. Если атака оказывалась неудачной, они организованно отступали, но, получив подкрепление, тут же разворачивали коней и вновь бросались в атаку на уже празднующего победу неприятеля.

Вначале XIII века монгольская армия продемонстрировала всему миру свое превосходство, покорив большую часть Евразийского континента, после чего многие столкнувшиеся с ней народы поспешили перенять боевые приемы монголов. В середине XIII века папский легат Плано Карпини, воочию убедившийся в преимуществах монгольской системы ведения войны, уделил существенную часть своей книги ее описанию. В своей «Истории Монголов» он советовал всем европейским монархам и военачальникам изучить и перенять военное искусство монголов, именно в этом видя залог спасения Европы от монгольского владычества.

Но монгольское завоевание Европы, которого так боялся побывавший в Каракоруме папский легат, не состоялось. Империя Чингисхана распалась, и монголам стало не до Европы. А монгольскую систему боя в Западной Европе перенять так и не смогли.

В то же время на Руси, вошедшей в состав Золотой Орды, основные принципы монгольской тактики ведения войны были приняты на вооружение. Впрочем, для Руси это было всего лишь модернизацией уже существующей системы. Ив домонгольский период княжеские конные дружины довольно успешно могли противостоять половецкой легкой кавалерии. Против гораздо более хорошо организованных монголов они, правда, оказались бессильны. Но спустя несколько десятилетий дружинники русских князей были вооружены и обучены ничем не хуже своих степных коллег – ханских нукеров.

Зверства монголов. Иллюстрация к английской рукописи XIII в.

В этот период русскими активно применяется конная разведка. Перед каждым военным подразделением движется авангард из подвижных конных стрелков. Рукопашным схваткам, как правило, предшествует интенсивный стрелковый бой, да и сама рукопашная схватка становится более длительной, состоящей из нескольких сходов – суимов, с последовательным введением в дело все новых, находившихся в резерве, сил. При штурме городов начинают массированно применяться самострелы и метательные машины. Кони дружинников, по монгольскому образцу, защищаются доспешными попонами. Все предпосылки для подобного развития военного дела были на Руси и в домонгольский период, но монгольское нашествие, видимо, дало развитию военного дела на Руси мощный толчок. Сперва сражаясь против монголов, а затем и участвуя в их военных операциях, в составе зо-лотоордынской армии, русские воины быстро переняли все прогрессивные элементы монгольской системы ведения войны.

Основой войска на Руси XIV – начала XV века была дружина. Каждый князь имел собственную дружину. Дружинники-это и телохранители, и непосредственные исполнители княжеских приказов. Князь их кормил, одевал, платил им жалование из своей казны. Наиболее отличившиеся могли стать боярами изначальный смысл слова боярин – ярый в бою). Собственно, сам институт боярства возник, когда князья стали давать своим старшим, наиболее верным дружинникам дополнительные поручения, особо за это их вознаграждая. Так княжий дружинник да не простой, а ярый в бою – боярин), замещавший князя в городе в его отсутствие, стал княжьим наместником. Другой боярин ставился князем на должность воеводы – предводителя отдельного военного отряда. Третий – на должность кравчего – распорядителя княжьих пиров. И каждый из бояр за исполнение этих, особых, обязанностей получал вознаграждение. Например – деревню в кормление или обширный участок незаселенной земли в собственность. Такой боярин продолжал служить князю и выступал по княжескому приказу в поход, но зачастую уже со своей собственной небольшой дружиной. Можно провести аналогию между дружиной боярина и рыцарским копьем Западной Европы.

Существенная разница заключается в том, что рыцари через 40 дней службы отпускались по домам, а дружина служила князю постоянно. Бояре со своими слугами, конечно, могли быть отпущены в случае необходимости. Но и после этого существенная часть дружины все равно оставалась при князе. Да и бояре были привязаны к князю более крепкими узами подчинения, чем западноевропейский вассал к своему сеньору. Рыцарь служил сеньору 40 дней, а затем располагал своим временем по собственному усмотрению. А боярин постоянно находился у князя на службе. Так что бояре, по княжьему приказу, наверняка участвовали не только в боевых действиях, но и в учениях дружины. По крайней мере, такие факты известны из позднейших источников – конца XV – XVI веков.

Таким образом, князь мог обучить свою дружину организованным действиям во время боя. Уровень дисциплины и слаженности действий княжеских дружин был близок к уровню регулярных армий более позднего времени, а порой и превосходил их, так как почти каждый год князь водил свою дружину в военный поход.

Чем более богатым и значительным был князь, тем более крупной была его дружина. Великокняжеская армия, таким образом, состояла из княжеской дружины и дружин подчиненных ему удельных и служебных князей и бояр. Это были дисциплинированные, профессиональные конные воины, умеющие, однако, сражаться и в пешем строю.

Русский шлем XIII в. Принадлежал князю Ярославу Всеволодовичу

На Руси гораздо более активно, чем на Западе и на Востоке, применялась в полевых сражениях пехота. Эта особенность была свойственна и Руси домонгольского периода. Пешие рати русских князей были довольно многочисленными и боеспособными, и, в отличие от Западной Европы, на Руси им отводилась в бою не второстепенная, а порой решающая роль. Видимо, эта пехота комплектовалась не только и не столько из сельских или городских ополченцев, сколько из профессиональных воинов, так называемых «охотников» или «воев», идущих на войну ради добычи.

В Европе поставщиками наемников были горные или лесистые территории Уэльс, Шотландия, Бретань, Гасконь, Швейцария), жители которых в силу своих основных занятий уже имели военные навыки. Пастуху, охотнику или зверолову проще научиться военному ремеслу, чем мирному землепашцу. Именно поэтому европейским государям было дешевле нанять иноземных солдат, которые уже что-то умеют, чем с нуля тренировать своих подданных.

На Руси же, с ее бескрайними лесами, охотников, прекрасно стреляющих из лука, не раз ходивших с рогатиной, а то и с одним ножом на медведя, всегда было достаточно. Поэтому на Руси всегда находилось много желающих и умеющих воевать. Промысловые артели рыболовов и звероловов в случае войны могли легко превратиться в пеших ратников. Ведь эти воины не только умели стрелять из лука, орудовать рогатиной, топором и ножом. Такие охотники умели строить речные лодки – насады и ушкуи, ходить в них по рекам и, в случае необходимости, собственными силами переволакивать эти большие лодки через пороги или даже по волокам в соседние водоемы.

Русские пешие части всегда составляли существенную часть войска. Кроме того, в условиях изрезанной многочисленными реками лесной и лесостепной зоны такой полупрофессиональный «десант» был большим подспорьем для конных княжеских дружин. Да и без княжеской поддержки русское речное пехотное войско было грозной силой, что вскоре показали походы ушкуйников на Волге.

Во время «великой замятни» русские княжества не выставляли своих претендентов на ханский престол. Но тем не менее они активно участвовали в политических перипетиях Золотой Орды, поддерживая того или иного претендующего на трон чингизида. Руководствовались князья при этом сугубо своими собственными интересами, действуя, как мы увидим, не только политическими, но и военными методами. Русские князья вступали в союзы как между собой, так и с властителями нерусских ордынских улусов. Боевые действия русские князья вели также и друг против друга, и против соседних ордынских властителей. И в ходе этой, полной драматизма, борьбы все большее значение и силу среди русских княжеств приобретала Москва.

Из книги Царь славян. автора

2. Ещё одно отражение евангельского Иоанна Крестителя XII века в русской истории - это, святой Владимир равноапостольный, крестивший Русь якобы в конце X века 2.1. Крещение в Иордане и крещение в Днепре По-видимому, история Иоанна Крестителя из XII века потом размножилась на

Из книги Идеология меча. Предыстория рыцарства автора Флори Жан

III. Воинская функция в конце IX века Зато в рассказе одного монаха из Сен-Бертена о битве, происшедшей между христианскими войсками и норманнскими захватчиками, противоположность обоих сословий выступает со всей ясностью. Он относит эту битву к 891 году. Речь снова идет о

Из книги Социализм. «Золотой век» теории автора Шубин Александр Владленович

Заключение Итоги «золотого века» теории: размышления в конце «железного века» экспериментов Пути мысли История мысли не похожа на прямую линию. Оптимальная ситуация, когда ученик развивает и углубляет идеи учителя, встречается редко. Мыслители то и дело переоткрывают

Из книги История Византийской империи. Т.1 автора Васильев Александр Александрович

Церковь и государство в конце IV века Феодосий Великий и торжество христианства. При преемнике Юлиана Иовиане (363–364), убежденном христианине в никейском смысле, христианство было восстановлено. Но последнее обстоятельство не обозначало гонений против язычников,

Из книги История города Рима в Средние века автора Грегоровиус Фердинанд

Из книги Всемирная история: в 6 томах. Том 3: Мир в раннее Новое время автора Коллектив авторов

ИСПАНИЯ В КОНЦЕ XVII ВЕКА В царствование Карла II (1665–1700) Испания уже не претендовала на роль великой державы и перестроила свою внешнюю политику, пытаясь лишь сохранить свои обширные владения в Европе и за океаном. Страна была разорена, постоянные неудачи все более

Из книги Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю автора Эсбридж Томас

Ближний Восток в конце XI века Раздоры, которыми был заражен ислам в конце XI века, оказали сильное влияние на ход Крестовых походов. То же самое можно сказать о культурных, этнических и политических особенностях Ближнего Востока. По правде говоря, этот регион, ставший полем

Из книги Царь славян автора Носовский Глеб Владимирович

2. ЕЩЕ ОДНО ОТРАЖЕНИЕ ЕВАНГЕЛЬСКОГО ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ XII ВЕКА В РУССКОЙ ИСТОРИИ – ЭТО СВЯТОЙ ВЛАДИМИР РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ, КРЕСТИВШИЙ РУСЬ ЯКОБЫ В КОНЦЕ X ВЕКА 2.1. КРЕЩЕНИЕ В ИОРДАНЕ И КРЕЩЕНИЕ В ДНЕПРЕ По-видимому, история Иоанна Крестителя из XII века потом размножилась на

Из книги Отечественная история: конспект лекций автора Кулагина Галина Михайловна

6.5. Россия в конце XVII века После смерти Алексея Михайловича в 1676 г. царем стал его сын Федор (1676–1682). Короткое царствование Федора Алексеевича ознаменовано дальнейшим укреплением государства и централизацией власти. В 1680 г. была проведена военно-окружная реформа. В 1682 г.

Из книги Александр III – Миротворец. 1881-1894 гг. автора Коллектив авторов

Культура и наука в конце 19 века Пореформенная эпоха стала временем высоких культурных достижений. Этот этап обусловил наступление «серебряного века» русской культуры. Российские ученые добивались блестящих результатов в точных и естественных науках. Благодаря трудам

Из книги Петр I. Начало преобразований. 1682–1699 гг. автора Коллектив авторов

Русское государство в конце 17 века ОТ ФЕДОРА ДО ПЕТРА I. При царе Федоре Алексеевиче (правил в 1676–1682 гг.) осуществлен ряд реформ – проведена перепись населения, уменьшено число приказов, проведена налоговая реформа. Важным событием было уничтожение местничества в 1682 г.;

Из книги Книга 2. Меняем даты - меняется всё. [Новая хронология Греции и Библии. Математика вскрывает обман средневековых хронологов] автора Фоменко Анатолий Тимофеевич Из книги Всеобщая история. История Нового времени. 8 класс автора Бурин Сергей Николаевич

Глава 5 Мир в конце XIX – начале XX века «Если суждена ещё когда-либо война в Европе, она начнётся из-за какого-нибудь ужасно несуразного случая на Балканах». Германский политик О. фон Бисмарк Союз России и Франции. Иллюстрация из французского

Из книги Русская история. Часть II автора Воробьев М Н

3. Развитие России в конце XIX века Нововведения коснулись и власти губернаторов. Самоуправление в городах и провинции было ограничено, но это не носило жестко принципиального характера. Более того: именно в этот период происходят очень значительные перемены в экономике


Уже в последние два десятилетия правления Кала IV в экономической сфере Чехии наблюдается застой. Постепенно на нее распространилось влияние кризиса, который захватывал всю Европу от середины XIV в. Из-за этого оказалось невозможным осуществить многие экономические мероприятия Карла IV. Чешские земли остались на периферии европейской экономической жизни. Попытка Карла включить Чехию в систему главных европейских торговых путей оказалась безуспешной. Правда, по росту потребления Чехия приспособилась к экономически зрелым странам Европы, но по производству продукции она от них отставала. Вывоз серебра усиливал импорт товаров, но тормозил производственную активность городов. Превосходство торговли над производством стало постоянным. Ремесло не могло конкурировать с изделиями передовых регионов Европы. Благодаря вывозу серебра это отставание не влияло непосредственно на развитие потребления, но деформировало экономику чешских земель. Односторонность торговых связей с немецкими землями привела к преобладания в Чехии немецких и других иностранных купцов. Шла постепенная девальвация чешского гроша. Экономическая ситуация в чешских землях была связана со всеобщим застоем Западной Европы с середины XIV в.

Эпидемии привели к нарушению равновесия между городом и деревней, ко всеобщей девальвации денег. Смерть Карла IV и последующее падение авторитета королевской власти ускорили развитие кризиса. Его экономической причиной была диспропорция в разделении труда между городом и деревней. Цены на продукты земледелия не менялись или снижались, а цены на ремесленные изделия росли. Крестьянин не мог заплатить оброк феодалу, а тот переходил к более тяжелым формам эксплуатации. Рост земледельческой продукции при данных условиях уже достиг своего потолка, вся форма феодального хозяйства лишилась перспектив дальнейшего развития. Уровень развития земледельческой техники в принципе не мог быть повышен в условиях феодализма. Количество людей, необходимых для феодального способа производства, достигло максимума, общая масса феодальной ренты была лимитирована емкостью рынка, города могли производить лишь ограниченное количество товаров. Ослабела внешняя торговля Чехии, что особенно чувствовалось в Праге. Обострились межклассовые и внутриклассовые противоречия.

После смерти Карла IV власть над Чехией, Силезией, Верхней и Нижней Лужицами и над чешскими ленами в Саксонии и Верхнем Пфальце перешла к его старшему сыну Вацлаву IV. Второй сын – Сигизмунд (Зигмунд) – получил Бранденбург с титулом маркграфа, а третий – Иоганн (Ян) стал герцогом Герлицким. Моравия отошла к племянникам Карла IV. В создавшейся сложной экономической и политической обстановке Вацлав IV не смог удержать свои обширные владения. В политической обстановке Европы решающим моментом была папская схизма. Стремясь продолжить политику отца, Вацлав IV открыто встал на сторону римского папы Урбана VI (1378–1389) и против авиньонского папы Климента VII (1378–1389). В июле 1383 г. в Прагу прибыло посольство французского короля, попытавшееся перетянуть двор Вацлава IV на сторону Климента. Это возымело действие. Вацлав IV отказался короноваться в Риме и поручил своему кузену, стоявшему на стороне Франции, контроль над Италией. Все это подорвало позиции Вацлава IV в Европе. К тому же, пражский епископ Ян из Йенштейна твердо поддерживал папу Урбана VI, и Вацлав вступил с ним в конфликт. Новый папа римский Бонифаций IX пражского архиепископа не поддержал, и тот отрекся от своего поста.

Однако нерешительность Вацлава IV, а также его ориентация на низшую шляхту вызывали возмущение панов. Возникла шляхетская оппозиция, поддержанная моравским маркграфом Йоштом и венгерским королем, братом Вацлава, Сигизмундом (Зигмундом). В 1394 г. панский союз захватил короля в плен и интернировал в Пражском Граде. Тогда младший брат Вацлава герцог Герлицкий Иоганн (Ян) вторгся в Чехию и осадил Прагу, а когда паны увезли плененного Вацлава в Южную Чехию, а потом и в Австрию, Ян стал опустошать владения крупнейших панов из рода Рожмберков, враждовавших с королем. Паны пошли на переговоры, но в 1396 г. Ян внезапно умер, а Вацлав был вынужден пойти на крупные уступки шляхте, весьма ограничившие королевскую власть. Решающее место в королевском совете было предоставлено Пражскому архиепископу, епископам Оломоуцкому и Литомышльскому. Упадок королевской власти продолжался. В 1401 г. Вацлав IV передал власть в Чехии совету четырех. Упал авторитет Вацлава и в империи. 20 августа 1400 г. духовные курфюрсты в союзе с пфальцграфом Рупрехтом провозгласили Вацлава IV лишенным императорского трона, а на следующий день выбрали императором Рупрехта, который захватил большинство чешских ленов в Верхнем Пфальце, между тем как чешское панство начало борьбу против Вацлава внутри страны. В 1410 г. после смерти Рупрехта римским королем был избран Сигизмунд (Зигмунд), король венгерский.

Элементы застоя, намечавшиеся в Чехии начиная с 60-х годов XIV в., были отражением кризисных явлений, охвативших всю Европу. Экономический упадок в странах Западной и Южной Европы затянулся из-за эпидемий и длительного конфликта Англии с Францией. В этих странах, как и в Италии и Германии, наблюдаются острые социальные противоречия. В Чехии кризисные явления приобрели особенно острый характер в конце XIV в., а в XV в. переросли в гуситское движение.

Кризис в экономике имел и серьезные социальные последствия. Первым из них была дифференциация всего общества. Расслоение охватило крестьян, феодалов, духовенство, городское сословие.

Крестьяне делились на зажиточных (седлаки) и бедноту (халупники, заградники, челядь). Большую часть деревни составляли владельцы мелких и карликовых участков земли. Кроме денежного оброка, натуральных поборов, отработки крестьяне несли большое бремя налогов. Они были не собственниками, а лишь держателями земли. В правовом отношении они подчинялись феодалу и его суду, отличавшемуся крайней жестокостью; крестьян подвергали варварским телесным наказаниям, пытали до смерти или выносили им смертные приговоры. Фактически власть феодала над крестьянином была неограниченной, что вызывало ненависть к представителям господствующего класса.

В городах существовало три общественных группы: патрициат, бюргерство и беднота. Патрициат держал в своих руках городское управление и суд. Объединенное в цехи бюргерство имело имущество, но было лишено политической власти, за обладание которой боролось с патрициатом, причем патрициат состоял в основном из немцев, а бюргерство из чехов. 40–50% населения города составляла беднота, жившая в постоянном голоде, прозябавшая в трущобах. Патрициат и бюргерство обрушивали на нее самые жестокие кары.

К господствующему классу страны принадлежали феодалы и патрициат. Особенно выделялись богатством и могуществом феодалы духовные. Церковь владела третью всей обрабатываемой земли или половиной всех земельных имуществ страны и была самым изощренным эксплуататором. Кроме обычных крестьянских повинностей она взимала десятину от всех слоев населения, получала платежи за отправление обрядов. Светское дворянство было представлено панским и рыцарским сословиями. Паны стремились захватить в свои руки государственный аппарат, активно действовали в сейме, ограничивали власть короля. Перейти в панское сословие из низшего дворянства было практически невозможно. Паны захватили важнейшие должности и в местном управлении.

Число родов низшей шляхты достигало нескольких тысяч, они хозяйствовали в мелких владениях и имели скромные доходы. Имелись совсем неимущие рыцари, потерявшие свои владения и добывавшие средства к существованию военной службой или даже разбоем на больших дорогах.

Формально для феодалов и низшей шляхты действовало одно право, право общины свободных. Фактически же низшее дворянство занимало второстепенное положение и было недовольно своим общественным статусом.

В обстановке общественного кризиса отношения между всеми слоями общества крайне обострились. Крестьяне мечтали об освобождении от ненавистных господ. Бюргерство хотело свергнуть власть патрициата в городах, сохранив имущество и господство над беднотой. Городская беднота была готова бороться за коренное изменение существующего порядка. Представители дворянства боролись между собою за землю и власть. Все слои общества выражали недовольство церковью, стремясь освободиться от ее эксплуатации, поборов или захватить ее имущество. Таким образом, на рубеже XIV и XV столетий кризис проявился в экономической, социальной и политической сферах. Им была захвачена и церковная жизнь. Развилось народное и ученое еретичество, что свидетельствовало о кризисе церковной идеологии. Все это и составило важнейшие причины гуситского движения.

Гуситское движение, заполнившее около 70 лет чешской истории, – многоплановое общественное явление. Это – борьба классов, реформация церкви, попытки изменить социально-политический строй, а также движение национального характера, против засилья немцев в стране. Движение получило свое название от имени одного из его вождей – Яна Гуса, выступившего на первом, подготовительном этапе, который можно датировать 1400–1419 гг. Это был прежде всего период церковной реформации, к концу которого Гус погиб, время расстановки классовых сил, формирования основных направлений движения. Второй период – 1419–1471 – гуситская революция, в которой выделяются три фазы: 1. 1419–1421 гг.: фаза наивысшего размаха революции и инициативы радикальных слоёв. 2. 1422–1437 гг.: фаза борьбы внутри страны и переход гуситов в наступление против Европы, попытка придать движению международный размах. 3. От середины 30-х гг. до 1471 г.: путь изменившегося чешского общества к внутренней организации отношений, к компромиссу с окружающим миром, борьба за удержание достигнутых рубежей.

Гуситская революция

Обострение внутриклассовых и межклассовых противоречий в чешском обществе вызвало в нем недовольство существующими порядками и их критику. Протест, естественно, облекался в религиозную форму, иные формы были просто исключены. Существующее положение сравнивалось с «божественными установлениями». Обнаруженные несоответствия служили оправданием недовольства. Церковь была не только могущественна, но и безнравственна. После окончания авиньонского пленения пап в 1373 г. начался церковный раскол, продолжавшийся 40 лет и раскрывший всему миру глаза на сущность католической церкви. В адрес духовенства стала высказываться все более смелая критика. В Чехии первым таким критиком стал Конрад Вальдгаузер (ум. в 1369 г.), немец, представитель ордена августинцев. В 60-е годы он выступил в одном из пражских храмов с разоблачением лицемерия нищенствующих орденов – францисканцев и доминиканцев. Сущность католической церкви он не затрагивал, желая только ее исправления в духе нравов первых времен христианства. Последующие критики пошли дальше. Ян Милич из Кромержижа (1320–1374), чех, проповедовавший – в отличие от Вальдгаузера – на чешском языке, считал, что всеобщая порча нравов в обществе есть признак приближения конца света. Милич уже затронул тему о причинах и истинных виновниках развращения церкви и выработал собственную программу исправления общества. Этот пример был подхвачен Матвеем из Янова (1350–1394), магистром, получившим образование в Парижском университете, выступавшим против испорченного христианства и некоторых обрядов католичества, автором «Правил Старого и Нового Заветов» – сочинения, в котором доказывалась необходимость церковной реформы. Так зрела в Чехии реформационная мысль.

Одной из предпосылок гуситского движения было также учение английского реформатора Джона Виклефа, чьи сочинения нашли большой отклик среди интеллигенции, так как подтверждали справедливость критиков церкви. На рубеже XIV и XV вв. антицерковная оппозиция делает резкий скачок вперед, что в немалой мере связано со вступлением в общественную жизнь магистра Пражского университета Яна Гуса.

Он родился в 1371 г. на юге Чехии в крестьянской семье, окончил Пражский университет и получил степень магистра. Когда к началу XV в. в Чехии распространились идеи Виклефа, то к кружку чешских виклефитов в Пражском университете примкнул и Ян Гус, позднее ставший сторонником воззрений английского реформатора. Получив сан священника, Гус начал свою проповедническую деятельность, особенно успешную в Бетлемской (Вифлеемской) часовне. Гус решительно критиковал церковь, разоблачал темные стороны ее жизни, ее жадность и алчность, ее феодальный характер, противоречие ее жизни с установлениями Библии и церковных авторитетов, эксплуатацию подданных. Свои проповеди Гус произносил на чешском языке, воздействуя на самые широкие слои населения. Понятно, что недоброжелатели стали собирать против него улики. В 1403 г. пражский архиепископ получил от священников жалобу на Гуса, они требовали наказать его за «еретические» высказывания.

В Пражском университете этого времени шли бесконечные диспуты. Боролись реформаторы и приверженцы старых порядков. За реформацию ратовали чешские магистры, опираясь в основном на учение Виклефа. Антивиклефиты – прежде всего немецкие профессора и магистры – в 1408 г. добились осуждения учения Виклефа и запрещения читать его сочинения в Пражском университете. Спорящие партии разделились по национальному признаку – на чехов и немцев.

Король Вацлав IV, свергнутый в 1400 г. с императорского трона, поддерживал из политических соображений реформационную партию, а чехи – линию короля. Немцы же стали утверждать, что вся чешская нация впала в ересь. Противоречия вышли за рамки университета, охватив общество в целом.

Чешские магистры добились от короля реформы университета. 18 января 1409 г. Вацлав IV подписал Кутногорский декрет, по которому немцы лишились всех привилегий в университете. Тогда немецкие магистры, бакалавры и студенты покинули Прагу, так что университет стал центром деятельности сторонников реформации. Но и среди них произошло разделение, сформировалась радикальная группа во главе с Гусом. К этому времени в основном сложилось его учение. Гус считал, что существующий порядок должен быть изменен, люди должны возвратиться к той жизни которую завещал Христос, нормы которой сформулированы в Библии; в обществе не должно быть несправедливости, эксплуатации и безнравственности. Что же касается методов борьбы за новое общество, то Гус был в основном сторонником мирных средств, но иногда говорил и о возможности насильственного воздействия на упорствующих в грехе. Гус приспосабливал свое учение к конкретной обстановке, понятно, что на его идеи опирались очень разные его последователи.

Пражский архиепископ вскоре признал высказывания Гуса подстрекательскими и подлежащими суду инквизиции. Папа римский издал буллу, налагавшую на Гуса проклятие. Но Гус продолжал свои проповеди, и его поддерживали широкие слои населения. Идея реформации овладела народом.

Возмущение масс вызывала и продажа индульгенций представителями папы, который собирал средства на ведение войны против неаполитанского короля. Гус объявил, что папа не Бог, а потому не может прощать грехи. После прибытия в Прагу продавцов индульгенций в мае 1412 г. в городе начались волнения. Для острастки власти казнили трех подмастерьев, а Гус был снова предан анафеме, и ему пришлось покинуть Прагу, так как городу угрожал интердикт. В 1414 г. Гус был вызван на церковный собор в южнонемецком городе Констанце, взят там под стражу, после 8 месяцев заключения осужден как еретик и 6 июля 1415 г. сожжен на костре.

Весть о гибели Гуса дошла до Чехии и вызвала большие волнения. Дворянство послало Констанцскому собору протест против расправы над Гусом, Пражский университет не признал справедливости решений собора, народные массы стали отказываться от уплаты десятины и ренты в пользу церкви. Начались нападения на монастыри и на представителей церковной иерархии. Таким образом, после смерти Гуса нарастает революционный взрыв и формируются политические партии. Зажиточные слои общества стремились лишить церковь ее имущества и привилегий, сохранить за собой политическую власть, как и господство над народными массами. Последние же выступали за уничтожение всякой эксплуатации. Это привело к разделению гуситов на два основных лагеря. Феодалы, бюргерство, университетские магистры и другие зажиточные слои образовали лагерь умеренный, провозгласивший своей главной задачей добиться причащения из чаши и для мирян (то есть «под двумя видами») – разумеется, со всеми экономическими и социально-политическими последствиями такой меры. Этот лагерь стал называться партией утраквистов (подобоев, чашников). Народные же массы, желавшие радикальной перестройки общества, программой чашников не удовлетворились. Выступая тоже за лишение церкви привилегий и за чашу для мирян, народные массы требовали и более глубоких реформ, установления общественного строя основанного на Библии. Это радикальное крыло гуситов получило название «таборитов» по имени города Табора, в котором впоследствии образовался их центр. В оба лагеря гуситов входило подавляющее большинство жителей Чешского королевства.

Смерть Яна Гуса в 1415 г. стимулировала реформационные устремления общества. Король Вацлав IV отказывался удовлетворить требования о подавлении в стране «еретичества». Население захватывало церковные земли, изгоняло католических священников и заменяло их гуситскими. На рубеже 1418 и 1419 гг. чешские католические паны, патрициат, римская церковь и германский император Сигизмунд (Зигмунд) объединили свои силы для наступления на гуситов, стали изгонять гуситских священников, добились назначения пражскими коншелами решительных противников гусизма. Тогда радикальные гуситы стали готовить восстание. 30 июля 1419 г. они собрались с оружием на проповедь священника Яна Желивского и двинулись к ратуше Нового Места, требуя освободить людей, заключенных в темницы за протесты против старых порядков. Коншелы отказались выполнить это требование. Тогда толпа взяла ратушу приступом, выбросила из окон представителей власти и добила тех, кто еще был жив. Так началась революция.

Вацлав IV не был в состоянии подавить выступление, ему пришлось признать смену власти в Новом Месте. 16 августа 1419 г. Вацлав умер. Прага стала центром революционных действий. Правые гуситы (паны, низшая шляхта, бюргерство) в конце августа 1419 г. выработали требования, предлагавшие Сигизмунду Люксембургскому следующие условия признания его чешским королем: 1. Гарантия причащения мирян из чаши; 2. Свобода закона Божьего (то есть богослужения); 3. Секуляризация церковного имущества; 4. Признание установившегося в городах порядка. Эти требования стали известны как программа «четырех пражских статей». Но радикалы с этой программой не согласились. В это время толпы крестьян и плебеев пришли в Прагу и были с ликованием встречены пражской беднотой. Тогда католики захватили Пражский Град и Малу Страну и разместили там свои войска. Новоместские радикалы 25 октября заняли Вышеград. Началась война. Радикальные гуситы овладели Малой Страной, королеве Софье пришлось бежать из Праги. Через 10 дней было заключено перемирие.

К этому времени возникли новые гуситские центры: Градец Кралове на востоке Чехии, Пльзень на западе и ряд других городов. Среди народных масс оживились хилиастские представления о вторичном пришествии Христа. Проповедники начали в духе Евангелия от Иоанна организовывать паломничества в горы. У холма Табор в июне 1419 г. собралось более 40 тысяч гуситов со всех концов страны. Поскольку Христос не являлся, было решено взять судьбу в собственные руки. 21 февраля 1420 г. Гуситы захватили г. Сезимово Усти и создали там общину как прообраз равноправного общества братьев и сестер. Однако положение города не обеспечивало его успешной обороны. Поэтому гуситы выбрали другое место и стали строить там укрепление, получившее название Табор.

25 марта 1420 г. в битве у Судомержи гуситы победили превосходившего их по силам противника. Уже в этой первой победе проявился военный гений рыцаря Яна Жижки, ставшего по приходе в Табор одним из гетманов. В Таборе возникла коммуна, общество братьев и сестер. Каждый приходивший сюда бросал свои ценности в общую кадку. Главным принципом коммуны был «Божий закон», всё противоречившее ему уничтожалось. Во главе военных общин стояли 4 гетмана, большое влияние имели священники и проповедники. Был избран и собственный епископ. Программа таборской коммуны предусматривала всеобщее равенство, изгнание порочной церкви и органов феодального права.

Однако очень скоро утопические представления таборитов столкнулись с реальностью. Приходилось отходить от уравнительных принципов, подчинять интересы индивидов общим обстоятельствам. Такое развитие событий было предопределено реальной исторической обстановкой. Необходимость обеспечения Табора оружием, одеждой, питанием способствовали развитию в нем производства. Это изменило и социальную структуру города. Начались противоречия между таборитскими проповедниками. Группа, объединявшаяся вокруг Микулаша из Пелгржимова, оценивала ситуацию более трезво, чем радикалы; а священник Мартинек Гуска и его единомышленники стояли на крайних радикальных позициях. Весной 1420 г., когда военные действия достигли большого размаха, во главе таборитов встали 4 гетмана из низшего дворянства, верные народному крылу движения, но расходившиеся во взглядах с хилиастскими проповедниками. Мартинек Гуска и его сторонники были объявлены нарушителями порядка и дисциплины. Весной 1421 г. гетман Ян Жижка физически истребил самые радикальные элементы, объявленные экстремистскими. Это обстоятельство вместе с необходимостью материального обеспечения войск привели к ликвидации первоначальной революционно-плебейской коммуны.

С 1419 г. в Чехии шли гуситские войны. С одной стороны, это была вооруженная борьба между чешскими гуситами и чешскими же католическими панами, а с другой, борьба чехов-гуситов против международной реакции и иностранной интервенции.

Правая партия была готова на определенных условиях принять Сигизмунда (Зигмунда) Люксембургского чешским королем. Но тот решил подавить чешских «еретиков» силой. 17 марта 1420 г. он начал крестовый поход против гуситов. Гуситы стали готовиться к отпору. Сигизмунд с огромным войском подошел к Праге 30 июня. На помощь ей двинулись табориты. 14 июля разыгравшаяся на горе Витков битва была императором проиграна. Вновь проявился военный талант Яна Жижки из Троцнова, обедневшего чешского рыцаря, перешедшего на сторону гуситов еще в период проповедей Гуса в Праге.

После этого между гуситами возобновились распри. Умеренное крыло желало утвердить в Чехии монархию, радикальное было против. Пражане даже объявили таборитское учение еретическим, таборское войско оставило Прагу. В июне 1421 г. в г. Часлав собрался сейм, который провозгласил 4 пражских статьи земским законом и официально отклонил кандидатуру Сигизмунда на чешский престол. Тот стал готовить второй крестовый поход, который и начался 28 августа 1421 г. Но войско крестоносцев опять потерпело жестокое поражение и 10 января 1422 г. было почти полностью уничтожено. И снова начались раздоры между гуситами. 9 марта 1422 г. в Праге был убит Ян Желивский, и с его гибелью закончился период радикализма в Праге. Так завершилась первая фаза гуситской революции, для которой характерна гегемония бедноты и решительная революционная программа.

Новая фаза революции ознаменовалась отделением Жижки от Табора в 1423 г., а также войной между гуситами и внутренними католиками. Возглавлявший гуситов Жижка всегда выходил победителем. Но в 1424 г. он умер, и с его смертью нарушилась расстановка революционных сил.

Победы гуситской армии над армиями реакции объясняются не только военным талантом Жижки. Объявление всех чехов еретиками означало угрозу их поголовного истребления. Чтобы сохранить себя, чешский народ должен был напрячься до предела. Известно, что в периоды революционных движений просыпаются народные силы, ранее скованные угнетением и предрассудками. В период гуситского движения чешский народ почувствовал себя свободным, решительно встал на защиту новых идеалов и выдвинул из своей среды замечательных вождей, в том числе и Жижку, творца новой армии. Гуситская армия состояла из крестьян и городской бедноты и получила принципиально новую организацию. Основу составляла пехота, имелись конница и артиллерия, и совершенно новым оружием были «боевые возы», обеспечивавшие пехоте возможность успешно бороться с тяжелой конницей противника. Новшеством являлось и взаимодействие родов войск. Армия была спаяна крепкой дисциплиной, определявшейся военным уставом, разработанным в 1423 г. Жижкой. Огромное значение имел моральный фактор, определявшийся энтузиазмом простых людей, взявшихся за оружие во имя достижения царства Божьего на земле. Глубокая убежденность в справедливости целей борьбы обеспечивала высокую дисциплину. Кроме боевых возов использовались в качестве боевых средств сельскохозяйственные орудия. Все это сделало гуситское войско непобедимым и позволило разбить армии пяти крестовых походов.

С 1426 г. главным гетманом таборитов стал Прокоп Голый, выходец из патрицианской семьи с университетским образованием. С конца 1420 г. он принадлежал к умеренным таборитам. Военные и дипломатические способности выдвинули эту личность во главу гуситской Чехии.

16 июня 1426 г. саксонский курфюрст начал третий крестовый поход против гуситов. И он потерпел поражение. Военные действия были даже перенесены за пределы Чехии. 14 марта 1427 г. в Австрии гуситы разбили войско австрийских феодалов.

В это время франконский курфюрст Фридрих Гогенцоллерн начал готовить четвертый крестовый поход. Таборитское войско спешно возвратилось в Чехию. Узнав о приближении войск Прокопа, крестоносцы сосредоточились у г. Тахова, но 4 августа 1427 г. разбежались, а гуситы разгромили войска чешского панского союза. Так установилась гегемония таборитской армии во всей Чехии. В 1428 г. табориты совершили успешный поход в Силезию, напали на Верхний Пфальц и частью сил подошли к Вене. Император Сигизмунд пошел на переговоры, которые состоялись в начале апреля 1429 г., но ни к чему не привели. В конце 1429 г. пять самостоятельных гуситских армий перешли чешские границы и вторглись в Германию. При подходе гуситов к г. Бамбергу его беднота выгнала своих угнетателей и захватила власть. От Нюрнберга гуситы получили огромный выкуп за отказ от штурма. В своих заграничных походах гуситы придавали огромное значение пропаганде своих идей – и словом и мечем. Вернувшись из Германии в феврале 1430 г. с большими трофеями, гуситы затем совершили еще походы в 1431 г. в Силезию и Лужицы.

Само постоянное ведение войны и большое число людей, для которых война стала ремеслом, вызывали неотвратимое требование пополнения всяких припасов, причем обрести их в опустошенной Чехии уже не было возможности. В этих условиях походы за границу становились средством удовлетворения насущных потребностей и действенной мерой против экономической блокады, проводимой католическими странами. Поэтому на первом этапе заграничные походы были вынужденной реквизиционной акцией, а по мере разложения Табора принимали и откровенно мародерский характер, хотя гуситы не забывали и о своей революционной пропаганде. Необходимость реквизиций привела к падению популярности гуситских бойцов, а разложение внутри войск ослабляло военную мощь и вело к изоляции армии от народа.

Феодальная Европа не отказалась от попыток подавить гуситскую Чехию силой. В 1431 г. был организован пятый крестовый поход под руководством кардинала Цезарини. 14 августа огромная армия крестоносцев, не вступив в сражение под г. Домажлицы, бежала с поля боя. Это привело к повороту в отношениях между Чехией и феодальной реакцией. В Базеле с июля 1431 г. заседал церковный собор, пригласивший гуситов на переговоры. В начале 1433 г. чешское посольство во главе с Прокопом Голым прибыло на Базельский собор. Переговоры ни к чему не привели. Затем они были перенесены в Прагу. Здесь католическое и гуситское панство договорились о совместном выступлении против таборитского войска. 30 мая 1434 г. у деревни Липаны близ Праги произошла битва между таборитскими отрядами и силами панского союза. Она закончилась полным поражением таборитов. Причиной были не только предательство одного из гетманов, но и противоречия внутри гуситского лагеря, утомление народа от продолжительных войн, изоляция таборитов в результате постоянных реквизиций, стремление правых гуситов договориться с церковью и Сигизмундом. Но несмотря на разгром радикального крыла, гуситство продолжало оставаться решающей силой в стране. Умеренные гуситы согласились при условии значительных уступок со стороны Сигизмунда признать его чешским королем, а 5 июня 1436 г. достигли соглашения с католической церковью в форме так наз. Базельских компактатов. Впервые в истории католическая церковь вынуждена была признать еретиков полномочными исповедовать свою веру. Идеологическая гегемония церкви оказалась нарушенной.

Липаны и Базельские компактаты были переходом к новой фазе гуситского движения, которая представляла собой борьбу за закрепление завоеваний и за их признание феодальной Европой. Изменения в чешском обществе касались земельной собственности, социального положения отдельных слоев и государственного устройства.

Земельные богатства церкви были захвачены шляхтой и городами. Для панов-гуситов секуляризация церковных земель была основой их программы. Католические же паны не останавливались перед присвоением имений монастырей под предлогом их «охраны». Представители низшей шляхты захватывали коронные земли, а также и некоторые церковные, из этого слоя общества выросла «погуситская аристократия». Гуситские города захватили церковное имущество не только в самих городах, но и в их окрестностях. превратившись в феодальных сеньоров. Они овладели и имуществом бежавших мещан-католиков.

Восстановить имущественное положение церкви было уже невозможно.

В целом основы классовой структуры феодального общества нарушены не были, но в сословном устройстве произошли существенные перемены. Пало влияние церковной иерархии, возвысились некоторые непривилегированные слои и низшие слои привилегированного класса, города получили представительство в сейме и государственных учреждениях, избавились от административного и политического контроля со стороны короля и феодалов, сами стали решать вопрос о выборах совета и рихтаржа. Общественная роль низшей шляхты увеличивалась пропорционально интенсивности военных действий, а сама она стала занимать значительное число мест в органах управления страной, оформилась в политическое сословие и стала представительствовать в сейме. Высшая же шляхта уже не составляла столь единодушную группу, как ранее, перед 1419 г.

Крестьянам и городской бедноте ничего не досталось при дележе «революционных трофеев». Но все же в полевых войсках появились среди командиров мелких подразделений и выходцы из крестьянства, что ранее было невозможно. Совсем небольшой части крестьянства удалось перейти в более высокий социальной слой населения. Главное завоевание крестьянства от гуситского движения – избавление от поборов церкви и от ухудшения положения в целом, которое отодвинулось на отдаленное будущее.

Гуситское движение – самое мощное антифеодальное движение Европы XV в. Оно отличалось следующими чертами:

– ясная, четко сформулированная идеология, направленная против церкви, светских феодалов и короля;

– борьба одновременно против социального и национального угнетения;

– сотрудничество городской и деревенской бедноты;

– общенародность;

– большая продолжительность, чем у всех предшествующих, сравнимых с ним выступлений.

Политическая борьба в период с 1437 по 1471 г.

23 августа 1436 г. Сигизмунд (Зигмунд) Люксембургский занял чешский королевский престол. Несмотря на подписание избирательных капитуляций он приступил к рекатолизации и к реставрации прежних порядков. Он насадил своих ставленников в городские советы, изгнал из Праги главу гуситской церкви Яна из Рокицан. Но 9 декабря 1437 г. Сигизмунд умер. В стране возникло безвластие, давшее возможность гуситской и католической шляхте упрочить свои позиции за счет королевской власти. В 1440 г. был принят документ, по которому власть в стране разделялась между группами шляхты, что осуществлялось посредством «ландфридов», то есть политических союзов панов, рыцарей и городов отдельных краев. Их съезды заменяли центральное земское правительство.

Главой католической партии в Чехии был могущественный феодал Ольдржих из Рожмберка. Ландфрид чашников признал в 1444 г. главой гуситской церкви Яна из Рокицан. В том же году высшим гетманом Восточно-чешского союза был избран 24-летний Иржи из Подебрад.

В 1448 г. римская курия отказалась признать Яна из Рокицан архиепископом в Чехии. Тогда в ночь со 2 на 3 сентября 1448 г. Иржи из Подебрад неожиданно для католиков захватил столицу и стал правителем всей земли. Рожмберк попытался оказать этому акту вооруженное сопротивление, но потерпел поражение. В 1452 г. Иржи из Подебрад был официально признан земским губернатором при несовершеннолетнем принце Ладиславе Погробке. Учрежденный в Чехии совет из 12 лиц во главе с земским губернатором был равен по полномочиям королевской власти.

После признания Иржи из Подебрад правителем страны чашники объединили свои силы, создав предпосылки для удержания результатов гуситской революции. Объективно политическая линия Иржи из Подебрад имела положительное значение, предполагая усиление центральной власти, способное ограничить самоволие панства и обеспечить безопасность государства. В 1453 г. Ладислав Габсбург был коронован королем, но регентство Иржи из Подебрад было продлено еще на 6 лет, а в 1457 г. Ладислав внезапно умер. 7 мая 1458 г. королем был избран Иржи, обещавший оставить панам-католикам захваченные ими коронные и церковные земли. Вскоре накалились отношения между новым чешским королем и папой Пием II. Последний считал еретиками всех утраквистов. 31 марта 1462 г. он ликвидировал Базельские компактаты, и над Чешским королевством нависла угроза новых крестовых походов. В 1466 г. новый папа – Павел II – отлучил Иржи от церкви. В Чехии против Иржи образовался так называемый Зеленогорский союз католических панов. Началась война, в которой против Иржи выступил и венгерский король Матвей Корвин. Война продолжалась до 1470 г. с переменным успехом, а затем неудачно для Матвея, поход которого успеха не достиг. 22 марта 1471 г. умер Иржи из Подебрад. Подобойские сословия и часть католической партии избрали на чешский престол Владислава Ягеллона, сына польского короля. С его приходом к власти в 1471 г. и закончился гуситский период чешской истории.

В 1471 г. на чешский престол был избран сын польского короля Казимира – Владислав Ягеллон, правивший до 1517 г. При этом Моравия, Силезия и Лужицы находились в руках венгерского государя Матвея Корвина, который готовился к войне и за чешский престол. Но в 1478 г. был заключен Оломоуцкий мир, сохранявший прежнее положение. Владислав, опиравшийся ранее только на сторонников покойного Иржи из Подебрад, пошел на компромисс с панством из Зеленогорского союза. Королевский совет постепенно ослабил власть государя, противодействуя его союзу с низшей шляхтой и горожанами. Вновь усилилась борьба между католиками и утраквистами. В 1483 г. вспыхнуло восстание последних. В 1485 г. был заключен Кутногорский религиозный мир, обеспечивавший равноправие католической и утраквисткой церквей. Это стабилизировало класс феодалов, который в дальнейшем выступал единым фронтом, и способствовало тому, что в 1487 г. папа признал королевский титул Владислава.

В 1490 г. умер Матвей Корвин, и Владислав был избран венгерским королем. Возникло новое обширное государство, но прочного объединения не получилось. Владислав перенес свою резиденцию в Венгрию, в Чехии сформировалась сословная монархия. Король делил свою власть с панским, рыцарским и мещанским сословиями. Экономические, религиозные и правовые вопросы решал сейм, собиравшийся ежегодно, а иногда и чаще. Чтобы объявить очередной сбор налогов, король должен был каждый раз обращаться к сейму. Он не имел права сменять высших земских чиновников. В Чехии их главой был «высший пуркрабий», а в Моравии земский гетман. Земский суд состоял из 12 представителей панского и 8 рыцарского сословия. В 1500 г. были приняты Владиславские постановления, юридически закрепившие могущество шляхты и бессилие королевской власти.



Чехия в конце XIV – начале XVII в.

1. Экономическая и политическая ситуация в конце XIV и начале XV веков

Уже в последние два десятилетия правления Кала IV в экономической сфере Чехии наблюдается застой. Постепенно на нее распространилось влияние кризиса, который захватывал всю Европу от середины XIV в. Из-за этого оказалось невозможным осуществить многие экономические мероприятия Карла IV. Чешские земли остались на периферии европейской экономической жизни. Попытка Карла включить Чехию в систему главных европейских торговых путей оказалась безуспешной. Правда, по росту потребления Чехия приспособилась к экономически зрелым странам Европы, но по производству продукции она от них отставала. Вывоз серебра усиливал импорт товаров, но тормозил производственную активность городов. Превосходство торговли над производством стало постоянным. Ремесло не могло конкурировать с изделиями передовых регионов Европы. Благодаря вывозу серебра это отставание не влияло непосредственно на развитие потребления, но деформировало экономику чешских земель. Односторонность торговых связей с немецкими землями привела к преобладания в Чехии немецких и других иностранных купцов. Шла постепенная девальвация чешского гроша. Экономическая ситуация в чешских землях была связана со всеобщим застоем Западной Европы с середины XIV в. Эпидемии привели к нарушению равновесия между городом и деревней, ко всеобщей девальвации денег. Смерть Карла IV и последующее падение авторитета королевской власти ускорили развитие кризиса. Его экономической причиной была диспропорция в разделении труда между городом и деревней. Цены на продукты земледелия не менялись или снижались, а цены на ремесленные изделия росли. Крестьянин не мог заплатить оброк феодалу, а тот переходил к более тяжелым формам эксплуатации. Рост земледельческой продукции при данных условиях уже достиг своего потолка, вся форма феодального хозяйства лишилась перспектив дальнейшего развития. Уровень развития земледельческой техники в принципе не мог быть повышен в условиях феодализма. Количество людей, необходимых для феодального способа производства, достигло максимума, общая масса феодальной ренты была лимитирована емкостью рынка, города могли производить лишь ограниченное количество товаров. Ослабела внешняя торговля Чехии, что особенно чувствовалось в Праге. Обострились межклассовые и внутриклассовые противоречия.

После смерти Карла IV власть над Чехией, Силезией, Верхней и Нижней Лужицами и над чешскими ленами в Саксонии и Верхнем Пфальце перешла к его старшему сыну Вацлаву IV. Второй сын – Сигизмунд (Зигмунд) – получил Бранденбург с титулом маркграфа, а третий – Иоганн (Ян) стал герцогом Герлицким. Моравия отошла к племянникам Карла IV. В создавшейся сложной экономической и политической обстановке Вацлав IV не смог удержать свои обширные владения. В политической обстановке Европы решающим моментом была папская схизма. Стремясь продолжить политику отца, Вацлав IV открыто встал на сторону римского папы Урбана VI (1378–1389) и против авиньонского папы Климента VII (1378–1389). В июле 1383 г. в Прагу прибыло посольство французского короля, попытавшееся перетянуть двор Вацлава IV на сторону Климента. Это возымело действие. Вацлав IV отказался короноваться в Риме и поручил своему кузену, стоявшему на стороне Франции, контроль над Италией. Все это подорвало позиции Вацлава IV в Европе. К тому же, пражский епископ Ян из Йенштейна твердо поддерживал папу Урбана VI, и Вацлав вступил с ним в конфликт. Новый папа римский Бонифаций IX пражского архиепископа не поддержал, и тот отрекся от своего поста.

Однако нерешительность Вацлава IV, а также его ориентация на низшую шляхту вызывали возмущение панов. Возникла шляхетская оппозиция, поддержанная моравским маркграфом Йоштом и венгерским королем, братом Вацлава, Сигизмундом (Зигмундом). В 1394 г. панский союз захватил короля в плен и интернировал в Пражском Граде. Тогда младший брат Вацлава герцог Герлицкий Иоганн (Ян) вторгся в Чехию и осадил Прагу, а когда паны увезли плененного Вацлава в Южную Чехию, а потом и в Австрию, Ян стал опустошать владения крупнейших панов из рода Рожмберков, враждовавших с королем. Паны пошли на переговоры, но в 1396 г. Ян внезапно умер, а Вацлав был вынужден пойти на крупные уступки шляхте, весьма ограничившие королевскую власть. Решающее место в королевском совете было предоставлено Пражскому архиепископу, епископам Оломоуцкому и Литомышльскому. Упадок королевской власти продолжался. В 1401 г. Вацлав IV передал власть в Чехии совету четырех. Упал авторитет Вацлава и в империи. 20 августа 1400 г. духовные курфюрсты в союзе с пфальцграфом Рупрехтом провозгласили Вацлава IV лишенным императорского трона, а на следующий день выбрали императором Рупрехта, который захватил большинство чешских ленов в Верхнем Пфальце, между тем как чешское панство начало борьбу против Вацлава внутри страны. В 1410 г. после смерти Рупрехта римским королем был избран Сигизмунд (Зигмунд), король венгерский.

Элементы застоя, намечавшиеся в Чехии начиная с 60-х годов XIV в., были отражением кризисных явлений, охвативших всю Европу. Экономический упадок в странах Западной и Южной Европы затянулся из-за эпидемий и длительного конфликта Англии с Францией. В этих странах, как и в Италии и Германии, наблюдаются острые социальные противоречия. В Чехии кризисные явления приобрели особенно острый характер в конце XIV в., а в XV в. переросли в гуситское движение.

Кризис в экономике имел и серьезные социальные последствия. Первым из них была дифференциация всего общества. Расслоение охватило крестьян, феодалов, духовенство, городское сословие.

Крестьяне делились на зажиточных (седлаки) и бедноту (халупники, заградники, челядь). Большую часть деревни составляли владельцы мелких и карликовых участков земли. Кроме денежного оброка, натуральных поборов, отработки крестьяне несли большое бремя налогов. Они были не собственниками, а лишь держателями земли. В правовом отношении они подчинялись феодалу и его суду, отличавшемуся крайней жестокостью; крестьян подвергали варварским телесным наказаниям, пытали до смерти или выносили им смертные приговоры. Фактически власть феодала над крестьянином была неограниченной, что вызывало ненависть к представителям господствующего класса.

В городах существовало три общественных группы: патрициат, бюргерство и беднота. Патрициат держал в своих руках городское управление и суд. Объединенное в цехи бюргерство имело имущество, но было лишено политической власти, за обладание которой боролось с патрициатом, причем патрициат состоял в основном из немцев, а бюргерство из чехов. 40–50% населения города составляла беднота, жившая в постоянном голоде, прозябавшая в трущобах. Патрициат и бюргерство обрушивали на нее самые жестокие кары.

К господствующему классу страны принадлежали феодалы и патрициат. Особенно выделялись богатством и могуществом феодалы духовные. Церковь владела третью всей обрабатываемой земли или половиной всех земельных имуществ страны и была самым изощренным эксплуататором. Кроме обычных крестьянских повинностей она взимала десятину от всех слоев населения, получала платежи за отправление обрядов. Светское дворянство было представлено панским и рыцарским сословиями. Паны стремились захватить в свои руки государственный аппарат, активно действовали в сейме, ограничивали власть короля. Перейти в панское сословие из низшего дворянства было практически невозможно. Паны захватили важнейшие должности и в местном управлении.

Число родов низшей шляхты достигало нескольких тысяч, они хозяйствовали в мелких владениях и имели скромные доходы. Имелись совсем неимущие рыцари, потерявшие свои владения и добывавшие средства к существованию военной службой или даже разбоем на больших дорогах.

Формально для феодалов и низшей шляхты действовало одно право, право общины свободных. Фактически же низшее дворянство занимало второстепенное положение и было недовольно своим общественным статусом.

В обстановке общественного кризиса отношения между всеми слоями общества крайне обострились. Крестьяне мечтали об освобождении от ненавистных господ. Бюргерство хотело свергнуть власть патрициата в городах, сохранив имущество и господство над беднотой. Городская беднота была готова бороться за коренное изменение существующего порядка. Представители дворянства боролись между собою за землю и власть. Все слои общества выражали недовольство церковью, стремясь освободиться от ее эксплуатации, поборов или захватить ее имущество. Таким образом, на рубеже XIV и XV столетий кризис проявился в экономической, социальной и политической сферах. Им была захвачена и церковная жизнь. Развилось народное и ученое еретичество, что свидетельствовало о кризисе церковной идеологии. Все это и составило важнейшие причины гуситского движения.

Гуситское движение, заполнившее около 70 лет чешской истории, – многоплановое общественное явление. Это – борьба классов, реформация церкви, попытки изменить социально-политический строй, а также движение национального характера, против засилья немцев в стране. Движение получило свое название от имени одного из его вождей – Яна Гуса, выступившего на первом, подготовительном этапе, который можно датировать 1400–1419 гг. Это был прежде всего период церковной реформации, к концу которого Гус погиб, время расстановки классовых сил, формирования основных направлений движения. Второй период – 1419–1471 – гуситская революция, в которой выделяются три фазы: 1. 1419–1421 гг.: фаза наивысшего размаха революции и инициативы радикальных слоёв. 2. 1422–1437 гг.: фаза борьбы внутри страны и переход гуситов в наступление против Европы, попытка придать движению международный размах. 3. От середины 30-х гг. до 1471 г.: путь изменившегося чешского общества к внутренней организации отношений, к компромиссу с окружающим миром, борьба за удержание достигнутых рубежей.

2. Гуситская революция

Обострение внутриклассовых и межклассовых противоречий в чешском обществе вызвало в нем недовольство существующими порядками и их критику. Протест, естественно, облекался в религиозную форму, иные формы были просто исключены. Существующее положение сравнивалось с «божественными установлениями». Обнаруженные несоответствия служили оправданием недовольства. Церковь была не только могущественна, но и безнравственна. После окончания авиньонского пленения пап в 1373 г. начался церковный раскол, продолжавшийся 40 лет и раскрывший всему миру глаза на сущность католической церкви. В адрес духовенства стала высказываться все более смелая критика. В Чехии первым таким критиком стал Конрад Вальдгаузер (ум. в 1369 г.), немец, представитель ордена августинцев. В 60-е годы он выступил в одном из пражских храмов с разоблачением лицемерия нищенствующих орденов – францисканцев и доминиканцев. Сущность католической церкви он не затрагивал, желая только ее исправления в духе нравов первых времен христианства. Последующие критики пошли дальше. Ян Милич из Кромержижа (1320–1374), чех, проповедовавший – в отличие от Вальдгаузера – на чешском языке, считал, что всеобщая порча нравов в обществе есть признак приближения конца света. Милич уже затронул тему о причинах и истинных виновниках развращения церкви и выработал собственную программу исправления общества. Этот пример был подхвачен Матвеем из Янова (1350–1394), магистром, получившим образование в Парижском университете, выступавшим против испорченного христианства и некоторых обрядов католичества, автором «Правил Старого и Нового Заветов» – сочинения, в котором доказывалась необходимость церковной реформы. Так зрела в Чехии реформационная мысль.

Одной из предпосылок гуситского движения было также учение английского реформатора Джона Виклефа, чьи сочинения нашли большой отклик среди интеллигенции, так как подтверждали справедливость критиков церкви. На рубеже XIV и XV вв. антицерковная оппозиция делает резкий скачок вперед, что в немалой мере связано со вступлением в общественную жизнь магистра Пражского университета Яна Гуса.

Он родился в 1371 г. на юге Чехии в крестьянской семье, окончил Пражский университет и получил степень магистра. Когда к началу XV в. в Чехии распространились идеи Виклефа, то к кружку чешских виклефитов в Пражском университете примкнул и Ян Гус, позднее ставший сторонником воззрений английского реформатора. Получив сан священника, Гус начал свою проповедническую деятельность, особенно успешную в Бетлемской (Вифлеемской) часовне. Гус решительно критиковал церковь, разоблачал темные стороны ее жизни, ее жадность и алчность, ее феодальный характер, противоречие ее жизни с установлениями Библии и церковных авторитетов, эксплуатацию подданных. Свои проповеди Гус произносил на чешском языке, воздействуя на самые широкие слои населения. Понятно, что недоброжелатели стали собирать против него улики. В 1403 г. пражский архиепископ получил от священников жалобу на Гуса, они требовали наказать его за «еретические» высказывания.

В Пражском университете этого времени шли бесконечные диспуты. Боролись реформаторы и приверженцы старых порядков. За реформацию ратовали чешские магистры, опираясь в основном на учение Виклефа. Антивиклефиты – прежде всего немецкие профессора и магистры – в 1408 г. добились осуждения учения Виклефа и запрещения читать его сочинения в Пражском университете. Спорящие партии разделились по национальному признаку – на чехов и немцев.

Король Вацлав IV, свергнутый в 1400 г. с императорского трона, поддерживал из политических соображений реформационную партию, а чехи – линию короля. Немцы же стали утверждать, что вся чешская нация впала в ересь. Противоречия вышли за рамки университета, охватив общество в целом.

Чешские магистры добились от короля реформы университета. 18 января 1409 г. Вацлав IV подписал Кутногорский декрет, по которому немцы лишились всех привилегий в университете. Тогда немецкие магистры, бакалавры и студенты покинули Прагу, так что университет стал центром деятельности сторонников реформации. Но и среди них произошло разделение, сформировалась радикальная группа во главе с Гусом. К этому времени в основном сложилось его учение. Гус считал, что существующий порядок должен быть изменен, люди должны возвратиться к той жизни которую завещал Христос, нормы которой сформулированы в Библии; в обществе не должно быть несправедливости, эксплуатации и безнравственности. Что же касается методов борьбы за новое общество, то Гус был в основном сторонником мирных средств, но иногда говорил и о возможности насильственного воздействия на упорствующих в грехе. Гус приспосабливал свое учение к конкретной обстановке, понятно, что на его идеи опирались очень разные его последователи.

Пражский архиепископ вскоре признал высказывания Гуса подстрекательскими и подлежащими суду инквизиции. Папа римский издал буллу, налагавшую на Гуса проклятие. Но Гус продолжал свои проповеди, и его поддерживали широкие слои населения. Идея реформации овладела народом.

Возмущение масс вызывала и продажа индульгенций представителями папы, который собирал средства на ведение войны против неаполитанского короля. Гус объявил, что папа не Бог, а потому не может прощать грехи. После прибытия в Прагу продавцов индульгенций в мае 1412 г. в городе начались волнения. Для острастки власти казнили трех подмастерьев, а Гус был снова предан анафеме, и ему пришлось покинуть Прагу, так как городу угрожал интердикт. В 1414 г. Гус был вызван на церковный собор в южнонемецком городе Констанце, взят там под стражу, после 8 месяцев заключения осужден как еретик и 6 июля 1415 г. сожжен на костре.

Весть о гибели Гуса дошла до Чехии и вызвала большие волнения. Дворянство послало Констанцскому собору протест против расправы над Гусом, Пражский университет не признал справедливости решений собора, народные массы стали отказываться от уплаты десятины и ренты в пользу церкви. Начались нападения на монастыри и на представителей церковной иерархии. Таким образом, после смерти Гуса нарастает революционный взрыв и формируются политические партии. Зажиточные слои общества стремились лишить церковь ее имущества и привилегий, сохранить за собой политическую власть, как и господство над народными массами. Последние же выступали за уничтожение всякой эксплуатации. Это привело к разделению гуситов на два основных лагеря. Феодалы, бюргерство, университетские магистры и другие зажиточные слои образовали лагерь умеренный, провозгласивший своей главной задачей добиться причащения из чаши и для мирян (то есть «под двумя видами») – разумеется, со всеми экономическими и социально-политическими последствиями такой меры. Этот лагерь стал называться партией утраквистов (подобоев, чашников). Народные же массы, желавшие радикальной перестройки общества, программой чашников не удовлетворились. Выступая тоже за лишение церкви привилегий и за чашу для мирян, народные массы требовали и более глубоких реформ, установления общественного строя основанного на Библии. Это радикальное крыло гуситов получило название «таборитов» по имени города Табора, в котором впоследствии образовался их центр. В оба лагеря гуситов входило подавляющее большинство жителей Чешского королевства.

Смерть Яна Гуса в 1415 г. стимулировала реформационные устремления общества. Король Вацлав IV отказывался удовлетворить требования о подавлении в стране «еретичества». Население захватывало церковные земли, изгоняло католических священников и заменяло их гуситскими. На рубеже 1418 и 1419 гг. чешские католические паны, патрициат, римская церковь и германский император Сигизмунд (Зигмунд) объединили свои силы для наступления на гуситов, стали изгонять гуситских священников, добились назначения пражскими коншелами решительных противников гусизма. Тогда радикальные гуситы стали готовить восстание. 30 июля 1419 г. они собрались с оружием на проповедь священника Яна Желивского и двинулись к ратуше Нового Места, требуя освободить людей, заключенных в темницы за протесты против старых порядков. Коншелы отказались выполнить это требование. Тогда толпа взяла ратушу приступом, выбросила из окон представителей власти и добила тех, кто еще был жив. Так началась революция. Вацлав IV не был в состоянии подавить выступление, ему пришлось признать смену власти в Новом Месте. 16 августа 1419 г. Вацлав умер. Прага стала центром революционных действий. Правые гуситы (паны, низшая шляхта, бюргерство) в конце августа 1419 г. выработали требования, предлагавшие Сигизмунду Люксембургскому следующие условия признания его чешским королем: 1. Гарантия причащения мирян из чаши; 2. Свобода закона Божьего (то есть богослужения); 3. Секуляризация церковного имущества; 4. Признание установившегося в городах порядка. Эти требования стали известны как программа «четырех пражских статей». Но радикалы с этой программой не согласились. В это время толпы крестьян и плебеев пришли в Прагу и были с ликованием встречены пражской беднотой. Тогда католики захватили Пражский Град и Малу Страну и разместили там свои войска. Новоместские радикалы 25 октября заняли Вышеград. Началась война. Радикальные гуситы овладели Малой Страной, королеве Софье пришлось бежать из Праги. Через 10 дней было заключено перемирие.

К этому времени возникли новые гуситские центры: Градец Кралове на востоке Чехии, Пльзень на западе и ряд других городов. Среди народных масс оживились хилиастские представления о вторичном пришествии Христа. Проповедники начали в духе Евангелия от Иоанна организовывать паломничества в горы. У холма Табор в июне 1419 г. собралось более 40 тысяч гуситов со всех концов страны. Поскольку Христос не являлся, было решено взять судьбу в собственные руки. 21 февраля 1420 г. Гуситы захватили г. Сезимово Усти и создали там общину как прообраз равноправного общества братьев и сестер. Однако положение города не обеспечивало его успешной обороны. Поэтому гуситы выбрали другое место и стали строить там укрепление, получившее название Табор.

25 марта 1420 г. в битве у Судомержи гуситы победили превосходившего их по силам противника. Уже в этой первой победе проявился военный гений рыцаря Яна Жижки, ставшего по приходе в Табор одним из гетманов. В Таборе возникла коммуна, общество братьев и сестер. Каждый приходивший сюда бросал свои ценности в общую кадку. Главным принципом коммуны был «Божий закон», всё противоречившее ему уничтожалось. Во главе военных общин стояли 4 гетмана, большое влияние имели священники и проповедники. Был избран и собственный епископ. Программа таборской коммуны предусматривала всеобщее равенство, изгнание порочной церкви и органов феодального права.

Однако очень скоро утопические представления таборитов столкнулись с реальностью. Приходилось отходить от уравнительных принципов, подчинять интересы индивидов общим обстоятельствам. Такое развитие событий было предопределено реальной исторической обстановкой. Необходимость обеспечения Табора оружием, одеждой, питанием способствовали развитию в нем производства. Это изменило и социальную структуру города. Начались противоречия между таборитскими проповедниками. Группа, объединявшаяся вокруг Микулаша из Пелгржимова, оценивала ситуацию более трезво, чем радикалы; а священник Мартинек Гуска и его единомышленники стояли на крайних радикальных позициях. Весной 1420 г., когда военные действия достигли большого размаха, во главе таборитов встали 4 гетмана из низшего дворянства, верные народному крылу движения, но расходившиеся во взглядах с хилиастскими проповедниками. Мартинек Гуска и его сторонники были объявлены нарушителями порядка и дисциплины. Весной 1421 г. гетман Ян Жижка физически истребил самые радикальные элементы, объявленные экстремистскими. Это обстоятельство вместе с необходимостью материального обеспечения войск привели к ликвидации первоначальной революционно-плебейской коммуны.

С 1419 г. в Чехии шли гуситские войны. С одной стороны, это была вооруженная борьба между чешскими гуситами и чешскими же католическими панами, а с другой, борьба чехов-гуситов против международной реакции и иностранной интервенции.

Правая партия была готова на определенных условиях принять Сигизмунда (Зигмунда) Люксембургского чешским королем. Но тот решил подавить чешских «еретиков» силой. 17 марта 1420 г. он начал крестовый поход против гуситов. Гуситы стали готовиться к отпору. Сигизмунд с огромным войском подошел к Праге 30 июня. На помощь ей двинулись табориты. 14 июля разыгравшаяся на горе Витков битва была императором проиграна. Вновь проявился военный талант Яна Жижки из Троцнова, обедневшего чешского рыцаря, перешедшего на сторону гуситов еще в период проповедей Гуса в Праге.

После этого между гуситами возобновились распри. Умеренное крыло желало утвердить в Чехии монархию, радикальное было против. Пражане даже объявили таборитское учение еретическим, таборское войско оставило Прагу. В июне 1421 г. в г. Часлав собрался сейм, который провозгласил 4 пражских статьи земским законом и официально отклонил кандидатуру Сигизмунда на чешский престол. Тот стал готовить второй крестовый поход, который и начался 28 августа 1421 г. Но войско крестоносцев опять потерпело жестокое поражение и 10 января 1422 г. было почти полностью уничтожено. И снова начались раздоры между гуситами. 9 марта 1422 г. в Праге был убит Ян Желивский, и с его гибелью закончился период радикализма в Праге. Так завершилась первая фаза гуситской революции, для которой характерна гегемония бедноты и решительная революционная программа.

Новая фаза революции ознаменовалась отделением Жижки от Табора в 1423 г., а также войной между гуситами и внутренними католиками. Возглавлявший гуситов Жижка всегда выходил победителем. Но в 1424 г. он умер, и с его смертью нарушилась расстановка революционных сил.

Победы гуситской армии над армиями реакции объясняются не только военным талантом Жижки. Объявление всех чехов еретиками означало угрозу их поголовного истребления. Чтобы сохранить себя, чешский народ должен был напрячься до предела. Известно, что в периоды революционных движений просыпаются народные силы, ранее скованные угнетением и предрассудками. В период гуситского движения чешский народ почувствовал себя свободным, решительно встал на защиту новых идеалов и выдвинул из своей среды замечательных вождей, в том числе и Жижку, творца новой армии. Гуситская армия состояла из крестьян и городской бедноты и получила принципиально новую организацию. Основу составляла пехота, имелись конница и артиллерия, и совершенно новым оружием были «боевые возы», обеспечивавшие пехоте возможность успешно бороться с тяжелой конницей противника. Новшеством являлось и взаимодействие родов войск. Армия была спаяна крепкой дисциплиной, определявшейся военным уставом, разработанным в 1423 г. Жижкой. Огромное значение имел моральный фактор, определявшийся энтузиазмом простых людей, взявшихся за оружие во имя достижения царства Божьего на земле. Глубокая убежденность в справедливости целей борьбы обеспечивала высокую дисциплину. Кроме боевых возов использовались в качестве боевых средств сельскохозяйственные орудия. Все это сделало гуситское войско непобедимым и позволило разбить армии пяти крестовых походов.

С 1426 г. главным гетманом таборитов стал Прокоп Голый, выходец из патрицианской семьи с университетским образованием. С конца 1420 г. он принадлежал к умеренным таборитам. Военные и дипломатические способности выдвинули эту личность во главу гуситской Чехии.

16 июня 1426 г. саксонский курфюрст начал третий крестовый поход против гуситов. И он потерпел поражение. Военные действия были даже перенесены за пределы Чехии. 14 марта 1427 г. в Австрии гуситы разбили войско австрийских феодалов.

В это время франконский курфюрст Фридрих Гогенцоллерн начал готовить четвертый крестовый поход. Таборитское войско спешно возвратилось в Чехию. Узнав о приближении войск Прокопа, крестоносцы сосредоточились у г. Тахова, но 4 августа 1427 г. разбежались, а гуситы разгромили войска чешского панского союза. Так установилась гегемония таборитской армии во всей Чехии. В 1428 г. табориты совершили успешный поход в Силезию, напали на Верхний Пфальц и частью сил подошли к Вене. Император Сигизмунд пошел на переговоры, которые состоялись в начале апреля 1429 г., но ни к чему не привели. В конце 1429 г. пять самостоятельных гуситских армий перешли чешские границы и вторглись в Германию. При подходе гуситов к г. Бамбергу его беднота выгнала своих угнетателей и захватила власть. От Нюрнберга гуситы получили огромный выкуп за отказ от штурма. В своих заграничных походах гуситы придавали огромное значение пропаганде своих идей – и словом и мечем. Вернувшись из Германии в феврале 1430 г. с большими трофеями, гуситы затем совершили еще походы в 1431 г. в Силезию и Лужицы.

Само постоянное ведение войны и большое число людей, для которых война стала ремеслом, вызывали неотвратимое требование пополнения всяких припасов, причем обрести их в опустошенной Чехии уже не было возможности. В этих условиях походы за границу становились средством удовлетворения насущных потребностей и действенной мерой против экономической блокады, проводимой католическими странами. Поэтому на первом этапе заграничные походы были вынужденной реквизиционной акцией, а по мере разложения Табора принимали и откровенно мародерский характер, хотя гуситы не забывали и о своей революционной пропаганде. Необходимость реквизиций привела к падению популярности гуситских бойцов, а разложение внутри войск ослабляло военную мощь и вело к изоляции армии от народа.

Феодальная Европа не отказалась от попыток подавить гуситскую Чехию силой. В 1431 г. был организован пятый крестовый поход под руководством кардинала Цезарини. 14 августа огромная армия крестоносцев, не вступив в сражение под г. Домажлицы, бежала с поля боя. Это привело к повороту в отношениях между Чехией и феодальной реакцией. В Базеле с июля 1431 г. заседал церковный собор, пригласивший гуситов на переговоры. В начале 1433 г. чешское посольство во главе с Прокопом Голым прибыло на Базельский собор. Переговоры ни к чему не привели. Затем они были перенесены в Прагу. Здесь католическое и гуситское панство договорились о совместном выступлении против таборитского войска. 30 мая 1434 г. у деревни Липаны близ Праги произошла битва между таборитскими отрядами и силами панского союза. Она закончилась полным поражением таборитов. Причиной были не только предательство одного из гетманов, но и противоречия внутри гуситского лагеря, утомление народа от продолжительных войн, изоляция таборитов в результате постоянных реквизиций, стремление правых гуситов договориться с церковью и Сигизмундом. Но несмотря на разгром радикального крыла, гуситство продолжало оставаться решающей силой в стране. Умеренные гуситы согласились при условии значительных уступок со стороны Сигизмунда признать его чешским королем, а 5 июня 1436 г. достигли соглашения с католической церковью в форме так наз. Базельских компактатов. Впервые в истории католическая церковь вынуждена была признать еретиков полномочными исповедовать свою веру. Идеологическая гегемония церкви оказалась нарушенной.

Липаны и Базельские компактаты были переходом к новой фазе гуситского движения, которая представляла собой борьбу за закрепление завоеваний и за их признание феодальной Европой. Изменения в чешском обществе касались земельной собственности, социального положения отдельных слоев и государственного устройства.

Земельные богатства церкви были захвачены шляхтой и городами. Для панов-гуситов секуляризация церковных земель была основой их программы. Католические же паны не останавливались перед присвоением имений монастырей под предлогом их «охраны». Представители низшей шляхты захватывали коронные земли, а также и некоторые церковные, из этого слоя общества выросла «погуситская аристократия». Гуситские города захватили церковное имущество не только в самих городах, но и в их окрестностях. превратившись в феодальных сеньоров. Они овладели и имуществом бежавших мещан-католиков.

Восстановить имущественное положение церкви было уже невозможно.

В целом основы классовой структуры феодального общества нарушены не были, но в сословном устройстве произошли существенные перемены. Пало влияние церковной иерархии, возвысились некоторые непривилегированные слои и низшие слои привилегированного класса, города получили представительство в сейме и государственных учреждениях, избавились от административного и политического контроля со стороны короля и феодалов, сами стали решать вопрос о выборах совета и рихтаржа. Общественная роль низшей шляхты увеличивалась пропорционально интенсивности военных действий, а сама она стала занимать значительное число мест в органах управления страной, оформилась в политическое сословие и стала представительствовать в сейме. Высшая же шляхта уже не составляла столь единодушную группу, как ранее, перед 1419 г.

Крестьянам и городской бедноте ничего не досталось при дележе «революционных трофеев». Но все же в полевых войсках появились среди командиров мелких подразделений и выходцы из крестьянства, что ранее было невозможно. Совсем небольшой части крестьянства удалось перейти в более высокий социальной слой населения. Главное завоевание крестьянства от гуситского движения – избавление от поборов церкви и от ухудшения положения в целом, которое отодвинулось на отдаленное будущее.

Гуситское движение – самое мощное антифеодальное движение Европы XV в. Оно отличалось следующими чертами:

– ясная, четко сформулированная идеология, направленная против церкви, светских феодалов и короля;

– борьба одновременно против социального и национального угнетения;

– сотрудничество городской и деревенской бедноты;

– общенародность;

– большая продолжительность, чем у всех предшествующих, сравнимых с ним выступлений.

3. Политическая борьба в период с 1437 по 1471 г.

23 августа 1436 г. Сигизмунд (Зигмунд) Люксембургский занял чешский королевский престол. Несмотря на подписание избирательных капитуляций он приступил к рекатолизации и к реставрации прежних порядков. Он насадил своих ставленников в городские советы, изгнал из Праги главу гуситской церкви Яна из Рокицан. Но 9 декабря 1437 г. Сигизмунд умер. В стране возникло безвластие, давшее возможность гуситской и католической шляхте упрочить свои позиции за счет королевской власти. В 1440 г. был принят документ, по которому власть в стране разделялась между группами шляхты, что осуществлялось посредством «ландфридов», то есть политических союзов панов, рыцарей и городов отдельных краев. Их съезды заменяли центральное земское правительство.

Главой католической партии в Чехии был могущественный феодал Ольдржих из Рожмберка. Ландфрид чашников признал в 1444 г. главой гуситской церкви Яна из Рокицан. В том же году высшим гетманом Восточночешского союза был избран 24-летний Иржи из Подебрад.

В 1448 г. римская курия отказалась признать Яна из Рокицан архиепископом в Чехии. Тогда в ночь со 2 на 3 сентября 1448 г. Иржи из Подебрад неожиданно для католиков захватил столицу и стал правителем всей земли. Рожмберк попытался оказать этому акту вооруженное сопротивление, но потерпел поражение. В 1452 г. Иржи из Подебрад был официально признан земским губернатором при несовершеннолетнем принце Ладиславе Погробке. Учрежденный в Чехии совет из 12 лиц во главе с земским губернатором был равен по полномочиям королевской власти.

После признания Иржи из Подебрад правителем страны чашники объединили свои силы, создав предпосылки для удержания результатов гуситской революции. Объективно политическая линия Иржи из Подебрад имела положительное значение, предполагая усиление центральной власти, способное ограничить самоволие панства и обеспечить безопасность государства. В 1453 г. Ладислав Габсбург был коронован королем, но регентство Иржи из Подебрад было продлено еще на 6 лет, а в 1457 г. Ладислав внезапно умер. 7 мая 1458 г. королем был избран Иржи, обещавший оставить панам-католикам захваченные ими коронные и церковные земли. Вскоре накалились отношения между новым чешским королем и папой Пием II. Последний считал еретиками всех утраквистов. 31 марта 1462 г. он ликвидировал Базельские компактаты, и над Чешским королевством нависла угроза новых крестовых походов. В 1466 г. новый папа – Павел II – отлучил Иржи от церкви. В Чехии против Иржи образовался так называемый Зеленогорский союз католических панов. Началась война, в которой против Иржи выступил и венгерский король Матвей Корвин. Война продолжалась до 1470 г. с переменным успехом, а затем неудачно для Матвея, поход которого успеха не достиг. 22 марта 1471 г. умер Иржи из Подебрад. Подобойские сословия и часть католической партии избрали на чешский престол Владислава Ягеллона, сына польского короля. С его приходом к власти в 1471 г. и закончился гуситский период чешской истории.

В 1471 г. на чешский престол был избран сын польского короля Казимира – Владислав Ягеллон, правивший до 1517 г. При этом Моравия, Силезия и Лужицы находились в руках венгерского государя Матвея Корвина, который готовился к войне и за чешский престол. Но в 1478 г. был заключен Оломоуцкий мир, сохранявший прежнее положение. Владислав, опиравшийся ранее только на сторонников покойного Иржи из Подебрад, пошел на компромисс с панством из Зеленогорского союза. Королевский совет постепенно ослабил власть государя, противодействуя его союзу с низшей шляхтой и горожанами. Вновь усилилась борьба между католиками и утраквистами. В 1483 г. вспыхнуло восстание последних. В 1485 г. был заключен Кутногорский религиозный мир, обеспечивавший равноправие католической и утраквисткой церквей. Это стабилизировало класс феодалов, который в дальнейшем выступал единым фронтом, и способствовало тому, что в 1487 г. папа признал королевский титул Владислава. В 1490 г. умер Матвей Корвин, и Владислав был избран венгерским королем. Возникло новое обширное государство, но прочного объединения не получилось. Владислав перенес свою резиденцию в Венгрию, в Чехии сформировалась сословная монархия. Король делил свою власть с панским, рыцарским и мещанским сословиями. Экономические, религиозные и правовые вопросы решал сейм, собиравшийся ежегодно, а иногда и чаще. Чтобы объявить очередной сбор налогов, король должен был каждый раз обращаться к сейму. Он не имел права сменять высших земских чиновников. В Чехии их главой был «высший пуркрабий», а в Моравии земский гетман. Земский суд состоял из 12 представителей панского и 8 рыцарского сословия. В 1500 г. были приняты Владиславские постановления, юридически закрепившие могущество шляхты и бессилие королевской власти.

4. Структура чешского государства и политическое положение отдельных слоев общества в XV – начале XVI веков

Гуситская революция ускорила процесс создания в Чехии такой формы государства, которая носит название сословной монархии и характерна вообще для Европы; в Чехии она имела некоторые специфические черты.

Под «сословием» понимается социальный слой общества, объединенный определенным правовым положением в общественной системе и организованный в корпорации для защиты этого положения. Для XV–XVI вв. сословия – это привилегированные слои феодального государства, имеющие право на свободную организацию своих членов и участие в законодательной, исполнительной и судебной власти в стране, и тем самым – на господство над непривилегированными слоями общества. В XV–XVI вв. в Чешском королевстве существовало три сословия: панское, рыцарское и городское; их совокупность составляла сословную общину. Сословное государство представляет собой такую форму управления, при которой сословная община (или несколько общин) участвует (участвуют) через свои учреждения существенным образом в законодательной, исполнительной и судебной власти. Определенную власть имел и король, но дуалистическое правление не было стабильным; в зависимости от обстоятельств больший авторитет приобретала то власть государя, то власть сословий. С XV до начала XVII в. в Чехии существовала сословная оппозиция, которую представляли отдельные личности, отдельные сословия или вся сословная община. Ее главной целью было расширение сословных прав и противодействие королевской власти. Программа и структура сословной оппозиции менялись в зависимости от обстоятельств.

Власть короля в Чехии с 1419 по 1526 г. была крайне ограниченной. Король утратил большую часть принадлежавших ему ранее поместий, замков и другого имущества. Города освободились от королевской опеки, государь лишился большинства регальных прав. В послегуситское время экономическое и политическое превосходство оказалось в руках сословной общины. Король не мог без ее согласия взимать налоги и формировать военные силы, что и являлось наиболее действенным оружием шляхты в борьбе против короля.

После гуситской революции главным политическим органом Чехии стал земский сейм представителей трех сословий: высшей шляхты, низшей шляхты и королевских городов. В Моравии к ним еще добавлялись представители высшего духовенства – прелаты. На земских сеймах сословия выступали под руководством пражского пуркрабия и моравского гетмана. Сословная община обсуждала внешнеполитические вопросы, внешней политикой занимался король. Высшим юридическим органом был земский суд, а решающим учреждением всей системы – королевский совет, дававший рекомендации королю и контролировавший его действия. Король стремился заполнить совет своими сторонниками, его состав часто менялся и в совете, и в земском суде главную роль играли аристократы, они же удерживали основные позиции в сейме.

Крестьяне и плебейские слои города и деревни не принимали участия в управлении государством. После многолетних войн и некоторого улучшения экономического положения они не проявляли активности, даже слабо откликнулись на крестьянскую войну в Венгрии 1514 г., в Германии и Тироле 1524–1525 гг. После гусизма изменилась организация управления поместьем: крестьяне могли переходить в подданство к другому феодалу, которого считали более справедливым. Мещане панских городов имели почти такое же самоуправление, как и жители городов королевских. Произвол феодалов, ставший обычным явлением в догуситский период, был ограничен новыми юридическими нормами.

Королевские города в результате гуситской революции усилились экономически, политически и в военном отношении. Городская община, особенно патрициат, стали феодальными землевладельцами, эксплуататорами подданных, а политически – вполне независимыми. У них появились собственные вооруженные силы. Городской совет стал высшим органом власти в самом городе и принадлежащих ему поместьях. Существовал разветвленный аппарат чиновников, решение важных вопросов зависело не только от патрициата, но и от ремесленников и их цеховой организации. По сравнению с догуситским периодом внутренняя жизнь городов значительно демократизировалась. Горожане добились участия в земском сейме и в решении всех обсуждаемых вопросов. Города стали главным конкурентом власти, но все же не могли обеспечить свое участие в государственном аппарате, высших земских учреждениях и судах наравне со шляхтой. Конкуренция приобрела очень острые формы.

Низшая шляхта поправила свое имущественное положение и превратилась в рыцарское сословие. Ее верхушка стремилась проникнуть в панское сословие, а незнатные рыцари стояли ближе к мещанам. Если в период гуситской революции низшая шляхта была участником мещанско-рыцарской коалиции, то с 70-х годов XV в. она перешла на сторону высших сословий. Но финансовые возможности большинства рыцарей оставались невысокими, как и их политическое влияние. Главной ареной их политической жизни являлись местные, «крайские», организации.

Высшая шляхта в гуситское и послегуситское время присвоила себе имущества больше, чем другие слои общества. Крупнейшие панские роды усилились настолько, что каждый из них мог политически соперничать с государем. Состав послегуситской аристократии ограничивался несколькими десятками шляхтичей. Высшая шляхта снова укрепила свое могущество, но за него велась борьба как между отдельными феодальными группами, так и между целыми сословными корпорациями.

Специфической особенностью чешского государства XV – начала XVI в. было двоеверие, опиравшееся на Базельские компактаты, которые – несмотря на отмену их папой в 1462 г. – являлись земским законом. Однако они действовали лишь в Чехии и Моравии, где к утраквистам принадлежало большинство населения, а в Силезии и в Лужицах монополию удерживала католическая церковь. Чешские католики получали поддержку из-за рубежа, а также от всех чешских королей, кроме Иржи из Подебрад. По существу конфессиональные споры были борьбой за социально-экономические блага, за власть. Кутногорское соглашение 1485 г. признавало равноправие католичества и утраквизма, но Община чешских братьев постоянно преследовалась, против нее действовал Святоякубский мандат 1508 г. вплоть до XVII в. Но все же религиозная терпимость достигла высокого уровня, и основным принципом сословной политики стала независимость от церковной идеологии и подчинение церкви светской власти.

Таким образом, для истории Чешского государства XV – начала XVI в. характерно ослабление королевской власти, ее ограничение сословиями, равновесие в разделении власти между панским, рыцарским и мещанским сословиями, упадок политического влияния духовенства, стабилизация сословных институций, обусловившая возможность решения внутриполитических конфликтов мирными средствами.

В 1516 г. умер Владислав Ягеллон. В стране наступило как бы безвластие, вылившееся в острую борьбу между шляхтой и мещанством, между панством и рыцарством. Под влиянием проникавшей в Чехию реформации церковь чашников разделилась на староутраквистскую и новоутраквистскую. Этот раскол отразился на борьбе сословий за власть. Людовик Ягеллон оказался бессильным примирить воюющих, однако здесь в события вмешались обстоятельства международного характера.

Для экономического развития Чехии конца XV – начала XVI в. характерен рост землевладения крупных феодалов. Их основным доходом была денежная рента, но стимулировалось и развитие городов и местечек, которые стали претендовать на роль центров ремесла и торговли наряду с королевскими городами. Феодалы также занимались разведением рыбы, особенно на рубеже XV и XVI вв. Подчас рыбные пруды устраивались на землях, отнятых у крестьян.

В мелких крестьянских хозяйствах росла земледельческая и животноводческая продукция, что вызывалось повышением внешнего и внутреннего спроса на нее. В технике земледелия коса стала заменять серп, стала лучше удобряться и распахиваться почва. Положение чешского крестьянства не ухудшилось по сравнению с предшествующим периодом. Наряду с крестьянскими хозяйствами среднего достатка существовали и богатые седлаки. К высшему слою крестьянства принадлежали «свободники» без собственной земли, за ними шли зависимые держатели крупных земельных владений, старосты и держатели трактиров. Достаточно многочисленной была сельская беднота – безземельные, держатели малых участков и работавшая по найму челядь. Крестьяне имели право, расплатившись с долгами, оставлять панство.

Королевские города вплоть до 30-х годов XVI в. развивались по старому пути. Основой их ремесленной продукции было производство пищевых продуктов, одежды, текстиля, железных и кожаных изделий. Эти ремесла занимали 80% всех участников ремесленного производства. Большинство их работало только на местный рынок, но в некоторых городах все же производилось сукно на экспорт. Наиболее крупные панские города по их структуре не отличались от королевских. Большинство ремесел имело цеховую организацию, а сукноделие и пивоварение отличались разделением труда предмануфактурного типа.

В малых городах и местечках значительную роль все еще играло земледелие. В «горняцких городах» (Кутна Гора и др.) полноправное население играло большую роль в общественной жизни.

С конца XV в. обострились отношения королевских городов с феодалами; полноправно участвовавшие в сейме и политической жизни, эти города также соперничали с предпринимательской деятельностью феодалов и их городов. В 1500 г. по «Закону о земском устройстве» у городов отнимался голос на сейме и при избрании короля. Возник вооруженный конфликт, приведший к компромиссному соглашению 1517 г. За городским сословием признавалось право голоса в сейме, но все городские рынки объявлялись свободными, что было выгодно шляхте.

Избрание Фердинанда I Габсбурга чешским королем и его политика

В XV в. на Южную Европу начали интенсивное наступление турки. Они уже захватили Балканский полуостров и в 1526 г. открыли кампанию против Венгрии. Король венгерский и чешский Людовик Ягеллон 29 августа 1526 г. в битве у Могача потерпел поражение, а сам утонул. Распалась чешско-венгерская персональная уния. Шляхта Венгрии избрала королем Яна Запольского, а чешские сословия – Фердинанда Габсбурга, эрцгерцога австрийского. Брат императора Св. Римской империи и испанского короля Карла V, способный политик, он владел всеми австрийскими землями и стремился создать в Центральной Европе прочную опору габсбургской династии, уже господствовавшей в большей части западной континентальной Европы, и установить гегемонию Габсбургов на всем континенте. Небольшой частью шляхты Фердинанд был избран также и венгерским королем, в Центральной Европе возникло многонациональное объединение чешского и венгерского государств и австрийских земель во главе с единым королем.

Избрание Фердинанда Габсбурга чешским королем под именем Фердинанда I состоялось на условиях подписания им избирательных капитуляций, которые он обязался выполнять. Он обещал, что его наследник не будет коронован на чешский престол при жизни самого Фердинанда, так что сословия защитили право избрания короля; обязывался не лишать никого занимаемых должностей, иметь резиденцию в Праге, не пользоваться в чешских делах услугами иностранных советников, признавать прежние компетенции Чешской канцелярии, выплатить земские и старые королевские долги, уважать религиозную свободу. Требования были, как закон, записаны в земские доски. Но, укрепив свое положение в монархии, выиграв в 1527–1528 г. войну против Яна Запольского, Фердинанд стал жестко расширять централизм за счет сословных свобод. Органы Чешского государства стали переходить в подчинение центральным учреждениям. В 1528 г. король разделил пражские города, запретил созыв собраний единой городской общины и крайских съездов. В 1530 г. он сместил с должности наивысшего пуркрабия Зденека Льва из Рожмитала. Активная внешняя политика Фердинанда требовала больших денежных средств, и он стал вопреки обычаю взимать ежегодную берну. Увеличились налоги – в первую очередь с городов, но также и с крестьян. С 30-х годов Фердинанд начал в стране преследовать некатолические секты и реформационные течения. Назрела оппозиция против всех этих действий.

Первый открытый конфликт чешских сословий с габсбургским правительством возник в 1546 г. Для помощи брату Карлу V, ведшему войну, Фердинанд потребовал от чешских сословий денег и военной силы. Те денег вообще не дали, а военную силу предоставили лишь в малом количестве. В январе 1547 г. Фердинанд потребовал от чехов войска на помощь союзнику Габсбургов Морицу Саксонскому. Требование было незаконным, оно не было согласовано с сеймом. 17 февраля сословия издали в Праге протест-прокламацию и создали союз против короля. На 17-е марта был назначен сейм в Праге. Он сформулировал программу борьбы, в которой перечислялись нарушения королем сословных привилегий и земских свобод за все время правления. Было образовано подобие временного правительства – комитет из панов, рыцарей и коншелов Праги, которому надлежало руководить сословными делами в перерывах между заседаниями сейма. Вскоре комитет, поддавшись панике, объявил мобилизацию военных сил против короля, что уже выходило за рамки закона. Тем временем Габсбурги одержали важные военные победы, что испугало чешские сословия. Король добился изоляции вождей восстания и ввел в Прагу войска для расправы. Но против бесчинств солдатчины поднялся народ, с которым армия справиться не смогла. Однако пражане пошли на капитуляцию через 4 дня. Король отнял у Праги все привилегии, обязал пражан сдать оружие, лишил город недвижимого имущества и городских доходов, отнял привилегии у цехов, учредил в городах королевские должности гетмана и рихтаржа, которым предстояло контролировать управление и политическую жизнь. Такой же разгром был учинен и другим королевским городам. Городское сословие было по существу уничтожено как политическая сила. Шляхту Фердинанд наказал конфискацией поместий или обращением их в лен, многих дворян осудил на пожизненное домашнее заключение. Вершиной расправы была казнь двух земанов и двух мещан 22 августа 1547 г. На собравшемся после этого сейме были запрещены сословные союзы, земским чиновникам и судьям предписывалось присягать не только королю, но и его наследнику, а тот мог быть теперь коронован и при жизни действующего короля. Но все же принципы дуалистического управления страной остались неприкосновенными. Фердинанд заставил оппозицию перейти в оборону, но не ослабил противоречий между сословиями, с одной стороны, и королевской властью, с другой.

5. Экономическое развитие Чехии в XVI в.

В XVI в. в Европе проявляется тенденция к созданию мирового рынка и становлению капиталистического способа производства. Чехия же принадлежала к экономически отсталым частям Европы. Главное место в ее экономике занимало земледелие и мелкое производство. Большинство шляхты уже стремилось производить продукцию на продажу, развивать товарную активность велькостатка. В пивоварении она вытеснила с местного рынка города, усилив эксплуатацию крестьян. Продавалась также и другая продукция.

Ключевое значение имели добыча и вывоз металлов. В конце второго десятилетия XVI в. были обнаружены новые залежи серебра и основан новый горняцкий город Яхимов, ставший вскоре центром европейского значения. В 1521–1544 гг. в Яхимове добывалось ежегодно по 900 кг серебра – 19% европейской или 15,4% мировой добычи. Правда, вскоре показатели добычи в Яхимове сократились. Чехия давала также более 68% всей добычи олова. Добыча других металлов имела в Чехии лишь второстепенное значение.

Для XVI в. характерно слабое развитие чешской торговли с другими странами и транзитной торговли через страну. Центров мировой торговли в Чехии не было. Ремесленное производство удовлетворяло лишь потребности местного рынка. В городах преобладало производство продуктов питания и одежды. Городское ремесло приходило в упадок из-за конкуренции велькостатков. Все же суконщики нашли для своей продукции сбыт в Восточной и Юго-Восточной Европе, но к началу XVII в. сохраняли свои позиции лишь суконщики Иглавы и Броумова. Зато поднялось производство полотна в Северной и Северо-Восточной Чехии, стимулируемое массовым спросом на мировом рынке. Но в целом чешское ремесленное производство переживало застой, чему способствовало сохранение цехов.

В это же время начала возникать рассеянная мануфактура в Северной и Северо-Восточной Чехии, в Лужицах и в Силезии. Ткачи отдавали товар торговцам, которые и сбывали его, создавая первоначальную капиталистическую кооперацию. Развивалось мануфактурное производство также в добыче металлов и минералов, как и в смежных областях. Но удельный вес его был совсем невелик и не вносил в экономическую структуру Чехии новых элементов. Для интенсивного развития мануфактуры недоставало свободной рабочей силы и сырья, а также инициативы торгового капитала.

В XVI в. в Чехии наблюдается рост численности населения за счет рождаемости и иммиграции, особенно немцев в связи с развитием горного предпринимательства, а также в пограничные области и крупные города. Существовала и итальянская иммиграция – только в города. С приходом Габсбургов в Чехии увеличилось количество представителей иностранной шляхты. Выходцы из Австрии, Германии и Силезии приспособились к местным условиям, но сохранили немецкий характер.

Продолжался процесс имущественной дифференциации внутри шляхты, а также среди крестьян. Но этот процесс не достиг такого уровня, чтобы привести к массовой экспроприации крестьянства.

Феодалы эксплуатировали крестьян в различных формах. Повышалась рента, налагались новые повинности, на плечи крестьян перекладывалась земская берна, выплачивавшаяся королю. В товарных велькостатках подданных принуждали потреблять произведенные в поместье продукты и товары.

Для общественной жизни Чехии и Моравии XVI в. характерна борьба между религиозными течениями. Чешские утраквисты приблизились к католический церкви и оказались весьма консервативными в сравнении с лютеранами Германии. В чешском обществе появились и приверженцы лютеранства – неоутраквисты. Между обеими группировками возникли конфликты. Затем существовала еще с середины XV в. Община чешских братьев, духовным отцом которой был Петр Хельчицкий (ок. 1390 – ок. 1457), противник католической церкви и угнетения народа, стоявший однако за мирные средства изменения общества. О Хельчицком сохранилось мало сведений. Идет полемика о его происхождении, образовании, имени, датах жизни. Лишь в начале XX в. русскому ученому Н.В. Ястребову удалось воссоздать картину литературной деятельности Хельчицкого. Его сторонники появились в Чехии только в 40-х годах XV в. В 1453 г. группа сторонников идей Хельчицкого основала Общину чешских братьев. Иржи из Подебрад разрешил им поселиться на границе с Силезией, где братья и занимались земледельческим трудом. В 1467 г. произошло официальное оформление Общины. Она выработала свое учение, избрала епископа и совет.

Первоначально в Общину не принимались имущие. После 1474 г. была проведена реформа и выработана новая догматика, получившая перевес в 1490 г. на синоде Общины. Братьям теперь позволялось заниматься торговлей и промыслом. Большинство Общины, принявшее новые правила, стало называться «болеславские братья» – по их центру в г. Млада Болеслав. К началу XVI в. Община объединяла ок. 10% всего населения Чехии, включая и представителей дворянства.

В 20–30-е годы XVI в. в Общине снова проявились две линии. Сторонники нового направления подчеркивали значение образования и приближения ко всем прочим слоям общества. Они победили, в 1532–1533 г. стало ясно, что учение Общины приближается к взглядам Цвингли и Лютера, к европейской реформации. Но борьба Общины с чешскими утраквистами продолжалась в течение всего XVI в.

В Чехии появилось и много мелких радикальных сект. Особенно укрепились в Моравии анабаптисты. Фердинанд I выступал против всех некатолических течений, добивался слияния консервативного утраквизма с католичеством. Против королевской политики выступила в 1546–1547 г. только Община чешских братьев. Она демонстрировала свое несогласие с королевской политикой в религиозных вопросах и свою солидарность с евангелическим лагерем Германии. Последовали репрессии. Епископ Общины Ян Аугуста был надолго заключен в темницу.

Фердинанд I решил возобновить Пражское архиепископство, что и было осуществлено в 1561 г. В Прагу были приглашены иезуиты. В 1562 г. последовали нападки короля на утраквистов, но в 1564 г. он умер. Его наследник Максимилиан II, не столь усердный в преследовании некатоликов, все же остался в рамках габсбургской политики. Он не подтвердил Аугсбургскую конвенцию, не утвердил и конфессию Общины чешских братьев. В 1575 г. лютеране и чешские братья выработали общую конфессию. Этот теологический по форме документ был по содержанию чисто политическим и стал предметом продолжительной борьбы между королем и сословиями. Король в конце концов согласился уважать религиозные свободы, сформулированные в конфессии, но подтвердить свое согласие письменно отказался. Религиозный вопрос превратился в главный предмет спора между сословной оппозицией и королем. С 80-х годов XVI в. рекатолизация поддерживалась в Чехии испанско-католическим лагерем, а евангелические сословия находили союзников в лагере противников Габсбургов.

6. Обострение политических противоречий в конце XVI – начале XVII в.

Международная обстановка в Европе конца XVI в. была крайне напряженной. Габсбургский лагерь и католическая церковь взяли жесткий курс на рекатолизацию и контрреформацию. Испанские Габсбурги не без успеха стремились влиять на венский двор, способствуя усилению напряженности в Чехии. Чешские католики, чувствуя мощную поддержку, не шли ни на какие компромиссы. Направленная против Испании Нидерландская революция вызвала ужесточение политического курса католиков. Это вызвало ответную реакцию в протестантском лагере. Сословия во всех землях стали осознавать свои отношения к европейской реформации и в политическом смысле. В чешской евангелической среде активизируются стремления установить контакты с возможными союзниками. В конце XVI в. из этой Среды выделяются значительные политические фигуры – Вацлав Будовец (1551–1621), Карел Старший из Жеротина (1564–1636).

После смерти Максимилиана в 1576 г. чешским королем стал Рудольф II, перенесший императорскую резиденцию в Прагу. Вместе с Рудольфом в Прагу прибыло много фанатичных католиков, действия которых вызывали протест евангелических сословий. Во главе испанско-католической партии встали паны из рода Лобковиц. Католическая партия на рубеже XVI и XVII в. захватила важнейшие должности в стране и гарантировала прилив в свой лагерь новых сил: в него стали приходить представители шляхты нового поколения. Католики вытесняли евангелистов и с мелких должностей, организовывали провокации против евангелической сословной оппозиции. В 1602 г. вновь была запрещена деятельность Общины чешских братьев, начались преследования ее членов. В 1603 г. Вацлав Будовец на чешском сейме решительно осудил всю политику новых земских правителей в религиозном вопросе.

В начале XVII в. вновь началась война с Турцией. Была отвоевана значительная часть Венгрии. Рудольф запретил в этой части всякое некатолическое вероисповедание, на что евангелисты ответили восстанием, охватившим всю Венгрию. К тому же турки начали новое наступление на эту страну. В 1606 г. брат Рудольфа II Маттиас заключил мир с венграми, признав за ними право на религиозные свободы. Рудольфа это никак не устраивало, начался конфликт между братьями. В 1607 г. возникла конфедерация австрийских и венгерских сословий против императора, в апреле 1608 г. к ней присоединилась Моравия. 8 мая 1608 г. войско конфедератов перешло границы Чехии, а Карел Старший из Жеротина призвал и чешские сословия перейти на сторону Маттиаса. Последние от такого шага отказались, так как Рудольф обещал выполнить их требования – кроме права на религиозную свободу. Переговоры между Рудольфом и Маттиасом Габсбургами привели к заключению соглашения. Рудольф отдал власть над всеми землями Габсбургов кроме Чешского королевства Маттиасу. Моравские и австрийские сословия получили лишь устные заверения об удовлетворении их требований. На сейме в январе 1609 г. произошел конфликт по поводу утверждения чешской конфессии 1575 г., вопрос решен не был. 1 мая сословия без разрешения императора сошлись в Новоместской ратуше. Они привели с собой в Прагу военные отряды и ввиду неуступчивости католической партии создали собственное правительство из 30 «директоров», заключили конфедерацию с сословиями Силезии и стали готовиться к вооруженной борьбе. 9 июля Рудольф II вынужден был выдать чешским сословиям маестат на религиозную свободу, а 20 августа аналогичное разрешение получили сословия Силезии.

Рудольф II решил взять реванш. 30 января 1611 г. собранное по его инициативе войско захватило часть Чехии. Но весь габсбургский лагерь уже отошел от Рудольфа. В марте 1611 г. к Праге подошли войска моравских сословий и короля Маттиаса. Рудольфу пришлось отказаться от чешской короны в пользу брата, а в начале 1612 г. Рудольф скончался. Однако и Маттиас, добившись трона, возвратился к контрреформационным, централизаторским и абсолютистским тенденциям династической политики. Начались новые конфликты между католиками и протестантами. Чешские земли стали областью интересов международной дипломатии. Сословная оппозиция уже ясно сознавала, что в случае открытого столкновения она будет искать помощи против своего государя за границей.

После 1615 г. разногласия в Европе достигли большой остроты. Милитаристские круги испано-католического и антигабсбургско-протестантского лагерей готовились к войне, и было ясно, что она захватит значительную часть континента. В Чехии провокационная политика правительства, с одной стороны, и решительность сословной оппозиции, с другой, создали предпосылки для вооруженного конфликта.

6 марта 1618 г. собравшийся в Праге съезд некатолических сословий послал императору жалобу на нарушения маестата и наметил новое собрание на май, действуя в рамках, кодифицированных маестатом. Поэтому запрет императора собраться в мае вызвал крайнее возбуждение. Нарушение свобод было использовано радикальным крылом оппозиции, чтобы перетянуть на свою сторону умеренное большинство. Однако к решительным действиям была готова лишь горстка радикалов.

21 мая 1618 г. съезд протестантских сословий все же состоялся, но города не отважились послать на него свои делегации. Работа съезда сначала проходила спокойно, но радикальная группа не желала удовлетворяться обычными формами протеста. Ее глава Г.М. Турн призвал сословия к активным действиям. 22 мая радикальные вожди оппозиции выработали план акции против королевских наместников. Утром 23 мая толпа представителей сословий двинулась на Пражский Град. Из 10 наместников императора там застали четырех. Двух из них, а также секретаря канцелярии выбросили через окно, однако они остались живы. «Дефенестрация» королевских наместников означала объявление войны. При этом сословия с самого начала отказались от помощи низших социальных слоев.

24 мая съезд сословий избрал правительство из 30 директоров – по 10 от каждого сословия. Однако внутри некатолических сословий вскоре выявились серьезные противоречия. Большинство верило в чисто политический путь решения конфликта. Также и в директории преобладали сторонники нерешительного центра, она не смогла использовать фактор внезапности и обеспечить действенную помощь из-за границы.

25 мая 1618 г. директория одобрила текст «Апологии», обвинявшей наместников в грубом нарушении законов, но отрицавшей направленность восстания против императора. Издания «Апологии» вместе с просьбой о помощи были разосланы по всем землям Габсбургской монархии и в Нидерланды. Однако из протестантских князей только курфюрст Пфальцский Фридрих V послал две тысячи наемников в Чехию, остальные заняли сдержанную позицию. Саксонский курфюрст уклонился от помощи по политическим соображениям, Нидерланды были слишком заняты внутренней борьбой. Английский король Яков на послание даже не ответил. В общем реакция протестантских правительств показала беспочвенность надежд на помощь.

К тому же и Карел Старший из Жеротина осудил восстание в Праге. В связи с этим и австрийские сословия заняли выжидательную позицию. Венгрия отказалась помогать как сословиям так и императору. Чешским повстанцам оставалось надеяться только на самих себя.

Габсбурги же могли ожидать помощи от Испании, Рима, прочих католических государств. В августе 1618 г. императорская армия вторглась в Чехию, к ней присоединились 25 августа дополнительные силы. Пока, правда, решительного сражения не произошло, а когда сословия получили подкрепление, посланное Фридрихом V, осенняя кампания завершилась в целом в пользу чешских повстанцев. Турн даже подходил отдельными отрядами к Вене. В области дипломатии сословия добились от Фридриха V определенной поддержки за обещание ему чешской короны, а Нидерланды согласились на денежную помощь. Но дипломатия Габсбургов добилась большего. Она изолировала Англию. Мадрид и несколько имперских князей оказали денежную поддержку императору, и к лету 1619 г. Габсбурги достигли большого военного превосходства.

Сословная директория попала в острый финансовый кризис. Шляхта не хотела поступаться своими доходами. Кризис был отдален конфискацией имущества явных противников восстания и распродажей церковных имений.

В марте 1619 г. умер император Маттиас. Императорский престол должен был занять Фердинанд II, что многих не устраивало. Это побудило Моравию присоединиться к чешскому восстанию, все земли чешской кроны соединились против Габсбургов. Также и в Верхней Австрии оппозиция произвела переворот и солидаризировалась с чешским восстанием, послав войско против императорской армии. 31 июля 1619 г. генеральный сейм чешской короны принял новую конституцию. Королевство становилось конфедерацией пяти равноправных земель с общим государем и существенно ослабленной центральной властью. Но творцы новой конституции создали уже устаревший тип политического устройства с гегемонией сословий. Новым королем был избран Фридрих Пфальцский, что произошло 26 августа 1619 г. Однако уже 27 августа императором был избран Фердинанд Штирийский, а это означало ухудшение международного положения чешского восстания. По своей сущности оно принципиально отличалось от раннебуржуазных революций в Нидерландах и Англии, будучи типичным восстанием феодалов, исключающим союз с городским и сельским населением и превращение в общенародную революционную борьбу. Гегемоном восстания являлась узкая группа представителей панского сословия. Для привлечения союзников она смирилась с восстановлением крайских сеймов и усилением влияния рыцарства в местном управлении. Но взаимное недоверие представителей сословий не исчезло в ходе борьбы. Расходы на наемные войска быстро росли, повстанческое правительство требовало денег и от мещанства, а оно весьма неохотно шло на чрезвычайные выплаты – как и большая часть шляхты. Война приносила и другие неприятности: торговля замирала, наемные войска мародерствовали и т.д., а повстанческое правительство политических выгод не предоставляло. В 1619 г. пражские мещане сформулировали требования третьего сословия, в частности полное восстановление привилегий, прав и свобод королевских городов, ограниченных в 1547 г. В июле 1619 г. требования были предъявлены земскому сейму, которому пришлось поневоле пойти на ликвидацию зависимости свободных городов от королевской коморы и власти королевских рихтаржей и гетманов, восстановить равноправие третьего сословия в объеме, существовавшем до 1547 г. Но с избранием королем Фридриха Пфальцского директория была упразднена, города потеряли в ней свои места, а их представители были отозваны и из органов местной власти. Земские учреждения стали вмешиваться в дела городов, особенно в сбор налогов. Между тем, финансовый кризис приводил ко все большему мародерству войска, так что население стало с оружием в руках защищать свое имущество, столкновения перерастали в массовые акции.

На какое-то время силы восставших увеличились за счет союза с трансильванским князем Бетленом Габором, который с большим войском продвинулся на запад и объединился с силами чешских повстанцев. В конце ноября 1619 г. союзное войско обложило Вену и имело реальные шансы на успех. Но тут польский король напал на Трансильванию, Бетлену пришлось срочно возвращаться домой, и план взятия Вены рухнул. А в конце сентября 1620 г. Бетлен заключил перемирие с Габсбургами, что стало большим ударом для чешских повстанцев. К тому же отказались от поддержки восстания Нидерланды, а английский король Яков I решил не поддерживать Фридриха Пфальцского. Чешские сословия оказались почти в изоляции. Решение же сословий большинства центрально-европейских государств поддержать восстание оказалось формальным.

Новый чешский король Фридрих Пфальцский объявил, что передает значительную часть своего имущества на ведение борьбы с Габсбургами. Вождям восстания он предоставил высшие государственные должности. Но моравские сословия, даже избрав Фридриха королем, обещали предоставить в его распоряжение лишь небольшое войско. Силезские сословия вообще не дали ничего.

Боеспособность сословных войск падала день ото дня, наемники бунтовали ввиду неуплаты жалования. В апреле 1620 г. ожидалось, что несколько полков просто распадутся. А между тем Филипп III Испанский послал в Центральную Европу крупные военные силы, баварский эрцгерцог Максимилиан 8 октября 1619 г. подписал соглашение с императором, вся Католическая Лига была готова предоставить ему крупную военную помощь. Вдвое увеличила финансовые дотации папская курия. На сторону католического лагеря перешел протестантский курфюрст Саксонии. Благодаря посредничеству Франции 3 июля 1620 г. было заключено соглашение о ненападении между Евангелической Унией и Католической Лигой, так что Максимилиан Баварский смог закончить военные приготовления.

24 июля 1620 г. армия Максимилиана Баварского вторглась в Верхнюю Австрию, захватила там главные опорные пункты и двинулась в Нижнюю Австрию. 10 сентября Испания начала военные действия против Рейнского Пфальца, что являлось нарушением соглашения между Унией и Лигой. В конце августа Бетлен Габор, избранный венгерским королем, возобновил войну с императором, но армия у того была столь велика, что могла вести бои и на два фронта. В сентябре саксонский курфюрст занял Лужицы, обещая сохранить свободу вероисповедания для лютеран. Тогда же объединенная армия Лиги и императора двинулась на Чехию. Силы сословий быстро отступили из Южной Моравии в Чехию. Они не могли равняться в армией императора. Наемные войска под командованием Мансфельда изменили чешскому королю и заключили перемирие с императором. Положение армии чешских сословий оказалось безнадежным. Моравские сословия решили капитулировать.

В начале ноября 1620 г. войско Лиги подошло к Праге. Деморализованная армия сословий не смогла использовать прогрессивную нидерландскую тактику. 8 ноября в течение всего двух часов чешская оборона на склонах Белой Горы пала. 9 ноября Фридрих Пфальцский бежал в Силезию. Чешская армия перестала существовать. Белогорское поражение явилось вершиной кризиса чешского сословного восстания. Сословия всех земель конфедерации немедленно капитулировали. Большинство вождей сословного восстания бежало из Праги в эмиграцию, но некоторые все же остались, надеясь на милость императора. Но Фердинанд II уже приступил к расправе над Чешским королевством. 20 февраля 1621 г. все члены директории, не бежавшие из Чехии, были взяты под стражу, 5 апреля все руководители восстания были приговорены к смертной казни и конфискации имущества. 27 из них были казнены 21 июня 1621 г.: трое из панского сословия, семеро – из рыцарского и семнадцать – из мещанского. В Моравии тоже несколько человек были осуждены на смертную казнь.

В марте 1622 г. император объявил, что не будет преследовать провинившихся, если они сами признают свою вину. Результатом же было осуждение 680 человек на конфискацию имущества. Особенно пострадали королевские города. Также и в Моравии имущество было конфисковано у 250 человек. Все это принесло значительные доходы казне Фердинанда. Конфискаты были закуплены крупнейшими феодалами, в том числе Альбрехтом из Вальдштейна (Валленштейном), который создал себе в Северо-Восточной Чехии огромный комплекс доходных поместий. Существенно расширили свои владения и другие феодалы.

В 1627 г. для Чехии и в 1628 г. для Моравии было издано «Обновленное земское устройство». Оно создало предпосылки для установления абсолютизма.

Поражение восстания 1618–1620 г. привело к потере Чехией политической независимости. Габсбурги установили такой режим, от которого пострадал весь чешский народ, его свобода, его культура, его религия. Поэтому в объективном смысле сословия боролись за чешскую национальную самобытность и против реакционного варианта дальнейшего развития чешского и европейского общества. В то же время, борьба чехов против Габсбургов не была национальным движением в современном смысле этого слова. В XVII в. борющиеся стороны объединялись по сходству политических, классовых и религиозных устремлений, а выражалось все это прежде всего в форме защиты религиозной свободы, свободы вероисповедания.

7. Чешские земли в период Тридцатилетней войны

Победа над сословным восстанием в Чехии усилила позиции Фердинанда II Габсбурга и вообще Католической Лиги. Этот факт поставил в тяжелое положение некоторые протестантские страны, особенно Нидерланды, которые опасались возобновления войны с Испанией – заканчивался срок двенадцатилетнего перемирия с ней. Теперь Испания могла сосредоточить свои военные и финансовые средства, освободившиеся в Центральной Европе, и снова начать агрессию. Нидерланды искали союзников, они обещали Фридриху Пфальцскому помощь для возобновления военных действий против императора. Испания действительно начала войну. Тогда сформированные отряды наемников и чешских эмигрантов открыли военные действия, нанесли поражение войскам императора и заняли значительную часть Восточной Моравии. Но в целом акция не удалась. Центр европейской войны переместился на имперскую и нидерландскую территории. Фридрих Пфальцский, бывший чешский король, утратил свои земли. В 1624 г. война вступила в новую фазу: в нее включились Англия, Франция и Дания, поддержавшие Нидерланды. В 1625 г. против Габсбургов была создана «Гаагская коалиция» из Нидерландов, Англии, Дании и нижнесаксонских княжеств. Этому блоку симпатизировали Франция, Трансильвания, Турция. В такой ситуации Фердинанд II принял предложение чешского пана Альбрехта Валленштейна и поручил ему сформировать на его собственный (Валленштейна) счет армию, объявив его генералиссимусом императорских войск. Габсбурги добились превосходства над силами Гаагской коалиции. Разгромив войска датского короля Христиана IV и принудив его заключить мир в Любеке 22 мая 1628 г., габсбургская дипломатия добилась распада Гаагской коалиции. В руках Габсбургов – точнее армии Валленштейна – находилась почти вся Центральная и Северная Европа (в Северной Европе – Мекленбург и Балтийское побережье). На захваченных землях Габсбурги решили восстановить старые порядки.

6 марта 1629 г. был издан так называемый реституционный эдикт, по которому католической церкви возвращались все поместья, принадлежавшие ей до 1552 г., и запрещалось кальвинистское вероисповедание на территории империи. Опасность внедрения в жизнь реституционного эдикта объединила лютеран, кальвинистов и некоторую часть католиков, что привело к созданию новой антигабсбургской коалиции, в которой главная роль принадлежала Франции и Швеции. Фердинанд вынужден был пойти на уступки: он отозвал Валленштейна с поста главнокомандующего, а реституционный эдикт в силу не вступил. Но эти уступки уже не помогли императору. 6 июня 1630 г. сильная, хорошо вооруженная армия шведского короля Густава II Адольфа высадилась на побережье Померании и стала быстро продвигаться вглубь континента. Политически активная часть чешских эмигрантов вступила в ряды шведских войск. На сторону шведов перешли Бранденбург и курфюршество Саксонское. 17 сентября 1631 г. в битве у Брейтенфельда шведы разбили войска императора и двинулись дальше. А саксонское войско в 1631 г. вторглось в Северную Чехию.

На территории Чехии почти не было императорских отрядов, и саксонская армия 15 ноября 1631 г. заняла Прагу без боя. Многие чешские эмигранты надеялись, что под прикрытием саксонских войск можно будет восстановить в Чехии сословное правительство. Возвратившиеся из эмиграции шляхта и мещане Чехии захватывали имущества, конфискованные у них после поражения восстания, евангелическое духовенство занимало костелы и восстанавливало в них свое богослужение. Но планы и действия возвращенцев не встретили сочувствия у саксонского курфюрста. К тому же начался разлад в антигабсбургской коалиции, что объединило католический лагерь. Венское правительство в конце 1631 г. вновь пригласило Валленштейна принять на себя руководство армией. В течение нескольких месяцев Валленштейн создал огромную армию и начал военные действия. Саксонское войско было вытеснено из Чехии, главные же силы наступления сосредоточились в направлении на Баварию, занятую к этому моменту шведской армией. В битве у Лютцена 16 ноября 1632 года погиб шведский король Густав II Адольф. Но шведский канцлер Оксенштерн (Оксенстьерна) сумел объединить протестантских и имперских князей для дальнейшей борьбы. В то же время Валленштейн не хотел быть орудием политики Габсбургов в Испании. Его истинные планы нам неизвестны, но возможно, что он стремился создать в пределах империи собственное государство, например, как саксонский курфюрст. Во всяком случае, он установил контакт с французами и шведами, хотя и не посмел пойти на открытый разрыв с Веной. Подобная нерешительность окончилась для гениального полководца катастрофой, он был убит агентами императора.

Война между тем продолжалась. В ходе ее дальнейших событий саксонский курфюрст изменил протестантскому лагерю и перешел на сторону Габсбургов, заключив в Праге мир с императором 30 мая 1635 г. По этому миру саксонский курфюрст получил Верхнюю и Нижнюю Лужицы, отторгнутые от чешской короны.

Положение Габсбургов в империи вновь укрепилось. Но в войну вступила Франция. 25 февраля 1635 г. кардинал Ришелье заключил союз с Нидерландами, а затем возобновил союзные договор с Швецией и объявил войну Испании. Протестанты вновь начали наступление, и весной 1639 г. шведское войско вторглось в Чехию. Шведы обратились к чешскому народу с призывом к восстанию против Габсбургов и обещанием помощи в деле освобождения страны. Но измотанное военными погромами население уже не верило в возможность освобождения и смотрело на наступление шведов с опаской. Шведы тем не менее захватили часть Моравии и планировали соединиться с трансильванским князем Дьердем Ракоци, чтобы совместно ударить на Вену. Но в конце 1643 г. на стороне Габсбургов выступил датский король Христиан IV, а также Польша, и шведы были вынуждены увести войска из Моравии для защиты земель Северной Германии. На территории земель чешской короны шведские войска находились еще не раз. Вся Центральная Европа была опустошена войной, но ни одна из сторон не достигла решающего перевеса. Всеобщее экономическое истощение и внутриполитические сложности заставили воюющие стороны начать переговоры о мире. Чешские эмигранты пытались привлечь внимание ведущих политиков антигабсбургской коалиции к чешскому вопросу и обсудить проблему восстановления в Чехии добелогорских порядков. Но для крупных европейских государств чешский вопрос утратил сколько-нибудь важное значение.

В период мирных переговоров военные действия в Центральной Европе не утихали. Летом 1648 г. шведский генерал Кенигсмарк совершил нападение на чешскую территорию, взял Пражский Град и Малу Страну, захватив при этом многие ценности, прежде всего художественные, хранившиеся в коллекциях Града. Разграбив также и Южную Чехию, шведская армия ушла, а 24 октября 1648 г. в Мюнстере и Оснабрюке был подписан мир, завершивший Тридцатилетнюю войну. Этот мир, известный как Вестфальский, существенно изменил соотношение политических сил в Европе. Рухнули планы установления в Европе гегемонии Габсбургов. Утратила свое господствующее положение Испания. На передний план вышли Франция и Швеция. Вестфальский мир подтвердил суверенитет Нидерландов – первого государства, где победила буржуазная революция. Но положение Габсбургов в Центральной Европе укрепилось. Европейские государства признали победу императора над сословными режимами в так называемых наследственных землях и санкционировали те изменения, которые провело правительство Габсбургов в Чешском королевстве после Белой Горы.

В результате Тридцатилетней войны уменьшилась территория Чешского королевства, так как Лужицы в 1635 г. отошли к Саксонии. Подавление сословного восстания не привело однако к ликвидации чешского государства, и «Обновленное земское устройство» для Чехии (1627 г.) подтвердило существование государственного образования, носившего название «Земли Чешской короны» и соединенного с Венгерским королевством и другими землями монархии личностью единого государя. В границах Чешского государства Габсбурги признавались чешскими королями.

Однако относительная «свобода» отдельных частей монархии в рамках последней была формальной. Габсбурги проводили политику централизации. После поражения восстания уже не собирался сейм Чешской короны, был ликвидирован дуализм сословной и королевской власти, характерный для политического развития чешских земель с конца XIII века. Было ликвидировано и свободное избрание короля. Важнейшие политические и финансовые вопросы стали решаться центральными королевскими органами, тайным и дворцовым советами и особенно «дворцовой коморой» (палатой). Законодательное право принадлежало государю. Высших земских чиновников также назначал король, и они были ответственны перед ним, а не перед сеймом. Земский суд утратил свой суверенитет, так как высшей апелляционной инстанцией стал опять же государь. В состав сейма было введено духовное сословие, и притом – как первое. Мещанство же не имело теперь самостоятельного голоса. Функции утверждения налогов за сеймом сохранились, но шляхта, устрашенная побелогорскими репрессиями, не использовала этого средства для политического давления. Управленческий аппарат сословий бы заменен королевским. Высшим исполнительным органом стала Чешская канцелярия, находившаяся с 1624 г. в Вене, а высший канцлер стал важнейшим по значению чиновником чешского государства. Негативное значение имело уравнение немецкого языка с чешским. Королевские учреждения, занятые немецкими чиновниками, ставили на первое место немецкий язык, чешский же в деятельности учреждений постепенно отходил на задний план.

Территория Чехии неоднократно была ареной военных действий, так что опустошение страны стало всеобщим. Кроме того, экономика подрывалась конфискациями земельного имущества, высокими штрафами за участие в сословном восстании или даже сочувствие повстанцам. Очень сильно пострадали от побелогорских репрессий и от военных действий города. Всеобщий упадок препятствовал экономическому возрождению горожан. Тяжелым бременем для всех слоев населения были высокие военные налоги и принудительные займы. Особенно от налогов страдали опять же города, так как феодалы своих подданных предпочитали обирать сами. Многолетние военные действия нарушили торговые связи чешских земель с остальным миром. Нарушился традиционный ввоз и вывоз товаров. Ослабела внутренняя торговля. Все это уменьшало производство товаров и их обмен и тем самым ухудшало положение городов и мещан в сфере экономики.

Земледельческое население за время войны пострадало так же сильно, как и городское. Многочисленные села погибли в огне, был уничтожен инвентарь всех видов; усугубляли положение тяжелые контрибуции и расходы на содержание войск. Их несли все без исключения слои населения деревни. Однако в период военного затишья земледельцы, которым удавалось сохранить часть скота, спрятав его от мародерствующих войск в лесах, а также какие-то сельскохозяйственные орудия и семена, снова начали обрабатывать землю и производить продукцию для собственных потребностей и частично также на рынок. Но общий объем земледельческого производства далеко не достиг довоенного уровня. Поглощение доходов земледельцев высокими феодальными податями и государственными налогами настолько снизило покупательную способность сельского населения, что крестьяне приобретали у ремесленников лишь самые необходимые им товары. Обмен товарами между городом и деревней получил односторонний характер. Это означало существенное снижение общего уровня экономики, смену высокоразвитого товарного производства таким положением, при котором земледелие преобладало над производством городского характера, что означало явный экономический регресс.

В период войны произошли существенные изменения в феодальном землевладении. Несколько сот шляхетских фамилий утратили свое имущество или значительную его часть за участие в сословном восстании или сочувствие ему. Новые изменения во владениях землей наступили после убийства Альбрехта Валленштейна, когда опять были произведены конфискации. Много могущественных прежде феодальных родов опустились на низшие ступени общественной лестницы, а несколько личностей, ранее незначительных, превратились в крупнейших магнатов. Произошел также большой прилив в Чешские земли иноземной шляхты, преданной Габсбургам и имевшей перед ними военные и политические заслуги. В 50-е годы XVII в. в Чехии соотношение между старыми и новыми панскими родами составляло 169 к 136, а между старыми и новыми рыцарскими фамилиями – 457 к 116. В обоих сословиях старые фамилии имели, таким образом, численное превосходство, но зато представители новой шляхты были более зажиточными. В Моравии наблюдалась несколько иная картина. В панском сословии соотношение пришедших в страну в результате войны иностранцев к старым местным родам составляло 39 к 27, в рыцарском – 35 к 30. Но лишь несколько иностранцев получили владения крупных размеров. В целом же и в Чехии и в Моравии земельные владения сосредоточились в руках небольшого слоя феодалов. Усилилась концентрация земельных владений, углубилась имущественная дифференциация среди шляхты. Панству принадлежало более 60% всех подданных, тогда как рыцарскому сословию – лишь 10%, а церкви – около 12%. Число лиц шляхетского сословия уменьшилось в целом.

Поражение сословного восстания способствовало усилению феодального класса в чешском обществе. На Белой Горе победили силы, опиравшиеся на реакционнейшие слои феодального строя, стремившиеся любыми средствами к укреплению этой системы. Эти слои оказывали поддержку наиболее консервативным элементам общества – католической церкви, и, применяя силу, ослабляли те социальные группы, которые являлись носителями противоположных социально-экономических тенденций. Эти же слои подорвали политическую и экономическую потенцию мещанства, поддерживали процесс разорения мелких рыцарских владений и способствовали закрепощению крестьянства. Уже во время войны крупнейшие магнаты стали ориентировать свое хозяйство на производство товарной продукции, главным образом – продовольствия, которого в стране не хватало. Они расширяли барскую запашку, образуя панские дворы, присоединяли ко дворам оставленные крестьянами земельные наделы, устраивали новые дворы на рустикальной земле. Обрабатывать все эти земли феодалы заставляли крестьян, а поскольку во время войны рабочей силы было недостаточно, повинности крестьян были повышены в несколько раз.

Феодалы продавали хлеб на местном рынке или войскам. Часть пшеницы и ячменя обрабатывалась в панских пивоварнях, так как продажа пива приносила большие доходы. Феодалы устанавливали монополию на продажу пива, на помол зерна. В некоторых панствах разводили овец, выращивали рыбу, продавали лес, добывали железную руду. Все эти предприятия панских хозяйств обслуживались трудом зависимых крестьян.

Паны были неограниченными господами своих подданных. По сравнению с добелогорским периодом существенно выросли отработочные повинности крестьян. Последние были вынуждены выполнять все работы, необходимые для нужд производства и в панских дворах, рыбниках, овечьих кошарах и других объектах – и при этом работы выполнялись крестьянскими же орудиями и скотом. Постепенно увеличилось число велькостатков, где крестьяне бесплатно работали по 2–3 дня в неделю в течение всего года. Не менее тяжелыми были и платежи, которые администрация панства увеличивала с помощью различных ухищрений.

Но феодальные землевладельцы были не единственными угнетателями крестьянства. Постоянно увеличивались государственные налоги, росли и требования католической церкви. Такая эксплуатация крестьян вызывала в некоторых областях восстания, особенно частые в период с 1621 по 1628 г. Но локальные выступления плохо вооруженных крестьян легко подавлялись войсками.

В результате Тридцатилетней войны в Чехии произошли демографические изменения. Люди гибли от голода и эпидемий, часто заносимых в страну войсками. Кроме того, после 1620 года, в результате белогорского поражения, из страны ушли в эмиграцию десятки шляхетских и мещанских семей из страха перед расправой за участие в восстании. Во второй половине 20-х годов, после издания антиреформационного патента, последовала вторая, более мощная волна эмиграции. Тайно уходили многочисленные крестьяне евангелического вероисповедания, не желавшие отрекаться от своей религии. После Вестфальского мира опять усилилась борьба против некатоликов, и в 50-е годы многие из них эмигрировали. В целом чешские земли оставило несколько тысяч мещанских и крестьянских семей, точно число эмигрантов определить невозможно. Чешские евангелисты нашли убежище в Саксонии, Бранденбурге и других немецких государствах, некоторые обосновались в Силезии, Словакии, Польше, Пруссии. Рассеянные по всей Центральной Европе, чешские эмигранты сохраняли однако сознание принадлежности к своей родине. Но во втором – третьем поколении они все же, как правило, сливались с местной средой.

Общее количество утраченных Чехией людей учету не поддается, так как статистики не существовало. Наиболее осторожные историки считают, что убыль населения составила не более четверти, другие называют одну треть.

Культурная ситуация в чешских землях оказалась крайне неблагоприятной для развития национального элемента. Вскоре после Белогорской битвы в Чехию возвратились иезуиты. В 1623 г. возникла чешская провинция этого ордена, и по всей стране стали создаваться иезуитские учреждения – резиденции ордена и его школы («колейи»). До 1653 г. в чешской провинции действовали 23 иезуитских школы, Правительство поручило иезуитам цензуру всей издававшейся литературы и контроль над типографиями. В марте 1622 г. все магистры-некатолики должны были оставить Пражский университет, который в ноябре того же года был передан иезуитскому ордену. Иезуиты объединили Пражский университет с Клементинской иезуитской коллегией и полностью подчинили высшее образование своим целям. Также и другие монашеские ордена – премонстранты, капуцины и другие – усилили свои позиции в чешских землях, увеличили численный состав соответствующих монастырей, стремились приобрести земельные владения. Венское правительство понимало, что рекатолизация Чехии и Моравии, где некатоликов было свыше 90%, потребует много времени, и действовало постепенно. Первый удар был нанесен некатолическим священникам, которых в течение 1621–1622 г. изгнали из страны. В 1624 г. католичество было провозглашено единственной допустимой в стране религией, так что жителям городов и деревень Чехии и Моравии запрещалось исповедовать всякую некатолическую веру. Во главе католической церкви встал новый архиепископ, избранный в августе 1623 г., воспитанник иезуитских школ Арношт граф из Гарраха. Церковь заместила городские приходы католическими священниками. Королевские городские рихтаржи тщательно следили за тем, чтобы некатолики не проникали в состав городских и цеховых советов. В 1627 г. правительство издало патент, предписывавший всем шляхтичам перейти в католическую веру или в течение шести месяцев продать свое имущество и покинуть Чехию. Большинство чешской и моравской шляхты отреклось от своей первоначальной веры и перешло в католичество, но десятки семей и многие отдельные лица решили эмигрировать. В целом в 1628 г. из Чехии ушло несколько сот человек – представителей шляхты. Вместе с тем, уходило и много подданных мещан и евангелических проповедников, которые жили под охраной некатолической шляхты. Среди них был и Ян Амос Коменский. Также и многие крестьяне тайно уходили из страны. Это обстоятельство вызвало протест части католической шляхты против насильственной рекатолизации, так как бегство подданных мещан и крестьян лишало феодалов рабочей силы и, следовательно, доходов. Поэтому в дальнейшем была взята линия на проведение идеологических форм рекатолизации. Была создана сеть городских и сельских школ, проводилась миссионерская деятельность, основное внимание обращалось на воспитание молодежи. Так в течение нескольких десятилетий удалось окатоличить шляхту, большинство горожан и часть крестьянства, особенно молодого поколения.

Рекатолизация Чехии нанесла большой урон национальной культуре. В предбелогорский период культура Чехии вырастала из европейского гуманизма и ренессанса, опираясь на реформационную идеологию. Католическая церковь, овладевшая в побелогорский период школой и типографиями, сделала невозможной публикацию сочинений, где выражались взгляды, отличные от официальной церковной идеологии. Непосредственный контакт с добелогорским культурным развитием поддерживала лишь часть интеллигенции и эмиграция творческого толка. Так чешская культура разделилась на две ветви: официальное направление, служившее католической идеологии и интересам господствующих кругов, и направление, продолжавшее добелогорские традиции. Но эта последняя ветвь не имела перспектив и постепенно отмерла. В первые послебелогорские годы (до 1628-го) в Чехии еще писал свои сочинения Ян Амос Коменский. В 1626 г. закончил свою хронику Микулаш Дачицкий из Геслова. Но наиболее важные сочинения, продолжавшие традиции добелогорской письменности, создавали эмигранты – Павел Скала из Згоры, Павел Странский и другие. В Чехии же литературное творчество оказалось в руках иезуитов и превратилось в инструмент контрреформационной пропаганды. В ней преобладали религиозные сюжеты, и официальная литература, во многом ориентированная на тематику, близкую к городской и сельской народной массе, в значительной мере продолжала традицию средневекового церковного творчества. Оживился культ религиозной мистики – легенды о жизни и мучениях святых внушали читателям веру в чудеса. Идейный и художественный уровень этой литературы был весьма низок. Более действенным средством воспитания народных масс было изобразительное искусство в духе патетического барокко, зародившегося в Италии. Церковные институции, приглашавшие художников строить и украшать храмы, побуждали творцов подчеркивать религиозное содержание произведений искусства и выражать идейные принципы церкви. Также и светские феодалы строили свои дворцы в раннебарокковом стиле. Классическим примером таких сооружений является сохранившийся до нашего времени замок Альбрехта Валленштейна. Этот обширный дворец на пражской Малой Стране с садом, манежем и другими элементами вырос в 1623–1630 годах.

Эта выдающаяся личность внесла огромный вклад не только в чешскую, но и в мировую культуру. Коменский родился 28 марта 1592 г. в Нивнице у Угерского Брода, получил образование в братских школах, а затем в кальвинистских университетах в Герборне и Гейдельберге, после чего преподавал в братских школах в Пржерове и Фульнеке. После белогорского поражения Коменский, как священник Общины чешских братьев, в 1628 г. эмигрировал в польский город Лешно. В соответствии с философией гуманизма и Ренессанса Коменский мечтал о совершенствовании общества через нравственное воспитание. В этом он видел задачу педагогики и еще в добелогорский период выработал программу реформы школы. Свои соображения по этому поводу он изложил в нескольких сочинениях, прежде всего – в знаменитой «Великой Дидактике» (издана в 1657 г.), подчеркивая и развивая положительный опыт современных школ. Многие принципы Коменского, особенно требование наглядности в обучении, учета умственного развития детей в зависимости от возраста, необходимости нравственного воспитания молодежи обогатили современную педагогику и не утратили своей ценности до наших дней. Коменский создал новую педагогическую систему и своими прогрессивными взглядами на воспитание достиг европейской известности. Его приглашали для устройства школ в Англию, Швецию, Венгрию. После пожара в Лешно в 1656 г., когда сгорела значительная часть его рукописей и уже разработанных сочинений, Коменский поселился в Амстердаме. Европейской известности он достиг прежде всего своими учебниками по языкам – «Открытая дверь языков» (1631) и «Чувственный мир в картинках» (1658). Разрабатывал Коменский и проблемы перевоспитания общества и исправления общественных порядков. Он никогда не забывал о своей родине, стремился с помощью европейских политиков, особенно шведских, повлиять в 40-е годы XVII в. на решение чешского вопроса, не понимая впрочем, что возрождение добелогорских порядков в создавшейся ситуации нереально. Свое разочарование результатами Вестфальского мира он выразил в сочинении «Завещание умирающей матери Братской общины» (1650). Одним из важнейших сочинений чешской литературы той эпохи является произведение Коменского «Лабиринт света и рай сердца» (1623). Здесь в аллегорической форме изображена картина современного мира в общества и предложен путь к исправлению, который Коменский видел в «соединении человека с Богом». Как и другие философские сочинения Коменского, «Лабиринт» проникнут глубокой религиозностью. Именно религиозные убеждения Коменского помешали ему последовательно защищать сенсуализм и эмпиризм, так что его взгляды во многих отношениях отставали от прогрессивных течений современной ему европейской философии. Но его педагогическое творчество обогнало эпоху.

Развитие человеческой культуры связано с развитием в ней личностного начала. Смены формаций — этапы освобождения человека. Человек освобождается от власти рода, от власти корпорации и сословия, от угнетения класса. Этому соответствуют различные формы «открытия человека».

Древнерусская литература эпохи раннего феодализма была связана с освобождением человека из-под власти рода и племени. Человек осознает свое могущество, становясь частью феодальной корпорации. Герой литературных произведений этого периода — член корпорации, представитель своего сословия.

Это князь, монах, епископ, боярин, и в качестве такового он изображается во всем своем величии. Отсюда монументальный стиль изображения человека.

Насколько ценилось достоинство человека как члена корпорации, дает представление «Русская Правда», где оскорбления рукоятью меча, мечом плашмя, удар рогом или чашей считались в несколько раз оскорбительнее, чем «синяя» или кровавая рана, так как выражали крайнее презрение к противнику.

Но вот в русской истории наступает период, когда человек начинает цениться независимо от своей принадлежности к средневековой корпорации. Происходит новое «открытие человека» — его внутренней жизни, его внутренних достоинств, его исторической значимости и т. д.

На Западе это открытие совершилось с развитием товарно-денежных отношений. Деньги, закабаляя человека в других отношениях, освобождали его от власти корпорации. Деньги в принципе мог приобрести всякий, и они давали власть над окружающим. Деньги ломали корпоративные преграды и делали ненужным понятие корпоративной чести.

В России условия для освобождения личности из-под власти корпорации создавались, с одной стороны, экономическим ростом, развитием торговли, ремесел, что привело к возвышению «городов-коммун» — Новгорода и Пскова, а с другой стороны, тем, что в условиях постоянных военных тревог и тяжелых нравственных испытаний монголо-татарского ига все больше и больше ценились внутренние качества человека: его стойкость, преданность родинеи князю, способность морально противостоять тем соблазнам возвышения, которые обильно предлагала чужеземная власть, пытавшаяся опереться на изменников, качества военачальника, способности администратора и т. д.

Княжеская власть выдвигает достойных, не считаясь с их происхождением и принадлежностью к корпорации. Летопись отмечает купцов-сурожан, стоявших за оборону Москвы при нашествии Тохтамыша, описывает подвиг ключаря Успенского собора во Владимире, не выдавшего врагам церковных сокровищ, все чаще отмечает реакцию населения, и в частности горожан.

Вот почему в литературе, и особенно житийной, раскрывающей внутреннюю жизнь одного человека, все большее и большее внимание уделяется эмоциональной сфере, литература интересуется психологией человека, его внутренними состояниями, его внутренней взволнованностью. Это приводит к экспрессивности стиля, к динамичности описаний.

В литературе развивается эмоционально-экспрессивный стиль, а в идейной жизни все большее значение пробретает «безмолвие», уединенная молитва, совершаемая вне церкви, уход в пустыню — в скит.

Явления эти не могут быть отождествлены с Возрождением, так как в духовной культуре Древней Руси религия доминировала вплоть до XVII в. В XIV—XV вв. еще далеко до секуляризации жизни и культуры, освобождение личности совершается в пределах религии. Это начальный период того процесса, который, развиваясь в благоприятных условиях, переходит в Возрождение, это — Предвозрождение.

Внимание к внутренней жизни человека, демонстрировавшее текучесть происходящего, изменчивость всего сущего, было связано с пробуждением исторического сознания. Время уже не представлялось только в формах смены событий. Сменялся характер эпох, и в первую очередь — отношение к иноземному игу.

Наступает пора идеализации эпохи независимости Руси. Мысль обращается к идее независимости, искусство — к произведениям домонгольской Руси, архитектура — к зданиям эпохи независимости, а литература — к произведениям XI—XIII вв.: к «Повести временных лет», к «Слову о законе и благодати» митрополита Илариона, к «Слову о полку Игореве», к «Слову о погибели Русской земли», к «Житию Александра Невского», к «Повести о разорении Рязани Батыем» и пр. Таким образом, для русского Предвозрождения Русь периода независимости, Русь домонгольская стала своей «античностью».

Всей средневековой литературе было свойственно явление абстрагирования — генерализация описываемых явлений, стремление выявить в действительности общее вместо единичного, духовное вместо материального, внутренний, религиозный смысл каждого явления.

Средневековый метод абстрагирования определил и особенности изображения человеческой психологии в произведениях, созданных в период Предвозрождения. Д. С. Лихачев определилэту черту литературы русского Предвозрождения как «абстрактный психологизм».

«В центре внимания писателей конца XIV — начала XV в. оказались отдельные психологические состояния человека, его чувства, эмоциональные отклики на события внешнего мира. Но эти чувства, отдельные состояния человеческой души не объединяются еще в характеры. Отдельные проявления психологии изображаются без всякой индивидуализации и не складываются в психологию.

Связующее, объединяющее начало — характер человека — еще не открыто. Индивидуальность человека по-прежнему ограничена прямолинейным отнесением ее в одну из двух категорий — добрых или злых, положительных или отрицательных».38

Предвозрожденческие явления в культурной жизни страны, пробудившиеся в начале — первой половине XIV в., с особой силой дали себя знать в конце столетия — первой половине XV в.

Подъем национального самосознания после Куликовской битвы способствовал расцвету культуры, вызвал повышенный интерес к прошлому, пробудил стремление к возрождению национальных традиций, одновременно усилив культурное общение русских земель с другими государствами. Возобновляются традиционные связи Руси с Византией и южнославянскими странами.

Возродившееся в первой половине XIV в. монументальное каменное строительство к концу столетия приобретает широкий размах. Особого расцвета в конце XIV — первой половине XV в. достигает изобразительное искусство, где наиболее ярко проявились предвозрожденческие идеи.

В конце XIV — самом начале XV в. на Руси работает замечательный художник средневековья Феофан Грек, в творчестве которого предвозрожденческие идеалы нашли блестящее воплощение.

Феофаном Греком были расписаны церкви Новгорода, Москвы и других городов Северо-Восточной Руси (Спаса Преображения на Ильине в Новгороде в 1378 г., Рождества с приделом Лазаря в Москве в 1395 г., Архангельский и Благовещенский соборы в Москве в 1399 и в 1405 гг.). Фрески Феофана Грека и теперь поражают своим величием, динамичностью, значительностью и суровостью изображенных им персонажей.

В самом конце XIV — первой четверти XV в. протекало творчество великого русского художника Андрея Рублева. Его деятельность связана с Москвой и с близкими к Москве городами и монастырями. Андрей Рублев вместе с Феофаном Греком и старцем Прохором расписывал Благовещенский собор Московского кремля (1405).

Вместе с Даниилом Черным (своим неизменным другом) он создавал фрески и писал иконы в Успенском соборево Владимире (1408) и в Троицком соборе в Троице-Сергиевом монастыре (1424—1426).

Ко времени работы Андрея Рублева в Троице-Сергиевом монастыре относится его знаменитая «Троица». Творчество Андрея Рублева отличается глубоким гуманизмом, человечностью. «Живопись этой поры, — пишет Д. С. Лихачев, — обогатилась новыми темами, ее сюжеты значительно усложнились, в них много повествовательности, события трактуются психологически, художники стремятся изобразить переживания действующих лиц, подчеркивают страдания, скорбь, тоску, страх или радость и экстатическое волнение. Священные сюжеты трактуются менее торжественно, интимнее, обыденнее».

Общий подъем просвещения, пробуждение стремления к рациональному объяснению явлений природы обусловили возникновение рационалистических движений в городах. В конце XIV в. в Новгороде появляется ересь стригольников.

Стригольники отвергали церковную иерархию и церковные обряды, некоторые из них, по-видимому, не верили в учение о воскресении мертвых и божественную сущность Христа. В их выступлениях звучали социальные мотивы.

Культурный расцвет в конце XIV—XV в. способствовал расширению культурных связей русских земель с Византией и южнославянскими странами (Болгарией, Сербией). Русские монахи часто и подолгу бывали в монастырях Афона и Константинополя, ряд южнославянских и греческих деятелей переселялся на Русь.

Из Греции пришел на Русь Феофан Грек. Среди лиц, сыгравших большую роль в русской литературе конца XIV — первой половины XV в., должны быть названы болгары Киприан и Григорий Цамблак, серб Пахомий Логофет.

На Руси в рассматриваемый период появилось большое число южнославянских рукописей и переводов. Русская литература тесно взаимодействовала с литературой Византии и стран южного славянства. Это культурное общение Руси с другими странами определяется как период второго южнославянского влияния.

История русской литературы: в 4 томах / Под редакцией Н.И. Пруцкова и других - Л., 1980-1983 гг.